Прошёлся пару раз туда-обратно, постоял у киоска звукозаписи, почитал названия на уложенных одна на другую кассетах, купил в киоске мятную жвачку и шоколадку. Но есть не стал, решил не перебивать аппетит. Огляделся, похромал обратно к нашему навесу.

Рыжий особой загруженностью похвастаться не мог и взялся разгадывать кроссворд, а при моём возвращении тут же отложил его и достал колоду карт.

— В очко?

Сыграли. Потом Семён выкупил сразу три ваучера у мужичка в потёртом плаще и фетровой шляпе, а немного погодя золотое обручальное кольцо у пропитого вида тётки.

— День не зря прошёл! — объявил он, и мы оставили блошиный рынок на молодых, а сами сходили пообедать в столовую. Была половина первого.

До двух дня ничего особо запоминающегося не случилось. Больше скучал и точно бы задремал, если б не прохладный ветерок. Только раз напрягся, когда к лотку подвалили три крепких парня, но те просто принесли на продажу пару колец, перстенёк и серьги — все золотые.

Рыжий плоскогубцами сноровисто выломал прозрачные камушки, взвесил изуродованные украшения на аптечных весах и отсчитал деньги. Всё это время я стоял, готовый вмешаться, и даже Стёпу подозвал, но — обошлось.

Остаток смены просидел под навесом. И с хмурого неба накрапывать начало, и ногу ощутимо ломило. А в два часа меня сменил Гарик, тогда уже поехал домой. Побрился, позвонил Зинке, а когда та поднялась, обнял и поцеловал.

— Только не приставай сегодня, — попросила девчонка, отстранившись, и пожаловалась: — С утра живот болит.

Не могу сказать, будто совсем уж не расстроился такому повороту событий, но и как серпом по известному месту неожиданное известие не резануло. Куда больше встревожили чуть осунувшееся лицо и припухшие глаза подруги.

— Просто думал по магазинам проехаться — ты как?

— По магазинам? — заинтересовалась Зинка. — А что покупать собрался?

— А что тебе надо? — прямо спросил я. — Давай норковую шапку купим. И пуховик. Хоть простывать не будешь.

— Не-е-ет! — со смехом простонала девчонка. — Только не пуховик! Мне мама шубу каракулевую отдала. А шапку той зимой новую купили.

— Ну тогда сама предлагай. Что тебе нужно, чудо конопатое?

Зинка вдруг обняла меня крепко-крепко, прижалась всем телом и вздохнула.

— Ты, — коротко сообщила она.

— Я у тебя уже есть, меня покупать не нужно.

— И ты всегда будешь со мной?

Вспомнился позавчерашний вечер, и к горлу подкатил комок, но виду не подал и подтвердил:

— Всегда!

А потом утянул Зинку в комнату, плюхнулся на диван сам и усадил на колени девчонку. И чувствовавшееся в той напряжение отступило, на поцелуй она ответила со всем пылом, правда, руку под кофточку запустить не позволила.