— Из дома звонишь?

— Ага.

— Сейчас зайду, только номер квартиры напомни.

Я напомнил и налил себе чая, вопреки обыкновению размешав в кружке не две, а три ложки сахара. Ещё и парой бутербродов не ограничился, доел половину трубочки с заварным кремом. Сладкого хотелось необычайно сильно, но в итоге начало подташнивать.

Тренькнул дверной звонок, и я запустил в квартиру Игоря Ваулина, лохматого и заспанного. Он поздоровался, поставил на пол обшарпанный чемоданчик и первым делом отправился мыть руки. Потом потребовал:

— Показывай!

Я уложил ногу на табурет и размотал бинты. Игорь присмотрелся к ране и зачем-то надавил тонкими пальцами на кожу вокруг неё, затем покрутил длинным носом и с некоторым даже разочарованием произнёс:

— И впрямь на штырь напоролся, что ли?

— Говорю же!

— А я инструменты взял, «новокаин». Думал, зашивать придётся…

— А не придётся?

— Стрептоцидом засыпь и повязки не забывай менять. Если загноится — звони, но всё нормально должно быть. Есть стрептоцид у тебя или оставить?

Стрептоцид у меня был. Ваулин обильно посыпал им рану и забинтовал, получил обещанные двести рублей и отправился на выход. Тогда я и спросил:

— Диму Воробьёва помнишь? Его недавно ограбить хотели — руку порезали. Может, посмотришь?

— А ты на штырь напоролся? — с хитринкой прищурился Игорь.

— Это другое. Там мне по уху съездили, чуть не оглох.

— Уши — не мой профиль. Диме номер дай, посмотрю его, если надо.

— Отлично!

Закрыл дверь, допил остывший и до неприятного сладкий чай, пошёл собираться. Насчёт работы я упомянул вовсе не ради красного словца: вчера договорился с Рыжим, что подежурю сегодня на «Тысяче мелочей» в первую половину дня. Пора было выдвигаться, и пусть накануне обошлось без неожиданностей, вновь прихватил с собой револьвер. Так было спокойней. Хоть и патроны не с дробью, а обычные газовые, но — спокойней.

Вышел сильно заранее, поэтому на блошиный рынок приехал первым, дохромал до сквера, прогулялся по округе, огляделся. Нет, многие продавцы уже разложили свои товары на прилавках, перевёрнутых овощных ящиках и картонках и к ним даже приценивались ранние покупатели, опередил я своих… Даже не знаю кого. Подельников — не подельников, коллег — не коллег. Из пацанов, в общем, самым первым приехал.

Следом появился крепыш Стёпа, с которым стояли на стрёме при налёте на барыг, поздоровался, провёл в подсобку магазина, где в коридоре вдоль одной из стен специально для нас установили низенькую скамью. Вчера сюда не заглядывал, не до того было.

— Чего хромаешь? — спросил Степан, когда я уселся и с облегчением вытянул раненую ногу.