Сидевший за столом Петрович глянул с нехорошим интересом и спросил:

— А что такое Сергей?

— Дела у меня в городе, — пояснил я и добавил: — Личного характера.

— Личная жизнь — это святое, — улыбнулся тренер, отпил чая и повернулся к Немцову. — Иосиф, мы пока тут организационные вопросы обсудим. Хорошо?

Тот явственно напрягся и вышел в коридор лишь после вполне заметной заминки. Тогда Петрович кивнул помощнику, и Николай поднялся со своего места, распахнул дверь настежь, прислонился плечом к косяку. Вроде бы исключил всякую возможность подслушать наш разговор, а на деле перекрыл единственный выход.

Паранойя? Ох, если бы…

— Излагай, — попросил тогда Петрович, а когда бригадир в двух словах рассказал о случившемся, уточнил: — Сможешь, его в городе к делу приставить?

Демид пожал плечами.

— Да без разницы кому на «Тысяче мелочей» дежурить, — сказал он и уставился на меня. — С субботы вторую половину дня на себя возьмёшь.

Реплика эта была отнюдь не вопросом, а утверждением, и я покладисто кивнул, не став даже интересоваться точными временными границами навязанной мне работы. Всё и без того прошло слишком гладко, чтобы искушать судьбу.

— Присаживайтесь, — предложил нам Петрович, немного побарабанил пальцами по столу и спросил: — Так, значит, тебе у нас не нравится?

— Не хочу в криминал лезть, — пояснил я. — Не моё это.

Тренер улыбнулся и развёл руками.

— Каждому своё, тут не поспоришь. Но Валентин совершенно прав — твоё предложение нас устроить не может. Этот Лемешев… отработанный материал.

— Если он наладит связи…

— Если бы, да кабы! — оборвал меня Петрович с нескрываемым раздражением. — Если он наладит связи, крышевать его станут менты. Это ясно?

Я был вынужден кивнуть.

— Теперь, что касается тебя, Сергей. Я ведь тебя не просто так в зал пригласил…

По спине от недоброго предчувствия побежали мурашки. Тренер, невысокий и уже начинающий грузнеть и терять форму, вдруг показался куда опасней Демида. И раньше к нему всерьёз относился, а тут и вовсе до кишок проняло.

— Спрашивали меня о тебе в начале лета, — продолжил Петрович. — Большак спрашивал. Слышал о таком?

— Да, — подтвердил я, лишь каким-то чудом совладав с голосом и не пустив петуха. — Доводилось.

— Семён из борцов был, мы хорошо друг друга знали. Вот он как-то и спросил о некоем Сергее Полоскаеве. Не знаю ли случайно такого. А то он послал двух человек с ним разобраться, а те запропали невесть куда и на связь выходить перестали.

Николай и Демид уставились на меня с любопытством, я промолчал.

— А на следующий день и самого Семёна, и остальных его людей положили. История мутная вышла, следствие до сих пор на месте топчется. Знаешь что-нибудь об этом?