— Так что там со свиданиями?

— Остальные помалкивают, а Зойку девственности лишил парень, которого она на таком свидании первый раз в жизни увидела. И больше никогда с ним не встречалась. Это Лидка всё устроила.

Я только хмыкнул.

— И зачем Лидке это было нужно?

Зинка передёрнула плечами.

— Не знаю. Развлекалась, наверное. Злая она была. И шутила зло, и гадость на ровном месте сделать могла. Мы уже и не общались почти, когда… Ну ты знаешь…

Я кивнул и принялся обдумывать услышанное, примеряя сказанное подругой на Аню. Сделал гадость — на сердце радость? Неужели именно в этом всё дело? Или имеются какие-то скрытые мотивы?

Не возжелай Аня в своё время покурить травки, не останови она собравшуюся домой сменщицу, я бы с той и не переспал — у Алёны уже что-то с Мальцевым наклёвывалось, на следующий день она прямо сказала, что продолжения не будет. Минутная слабость, ага. Дальше Аня разболтала о романе подруги шурину предпринимателя, да и в «Сказке» драка случилась именно из-за её подначки — мы-то уже плюнули на всё и уходить собирались.

Ну и сегодня она всех в тёмную разыграла: меня с новым кавалером Алёны лбами столкнула, Зинке лишнего наговорила. Ещё и ликёр ей подливала очень уж активно и в баню нас спровадила. Всё это под благовидными предлогами — не подкопаешься, но слишком много нехороших совпадений, чтобы принять их за банальные случайности.

А ведь прав, Козлов! Кругом прав. Надо с Аней ухо востро держать, и у Андрея насчёт новых идей справляться, не она ли это присоветовала. А то мало ли…

Но вот пытаться открыть приятелю глаза — пустое дело, только поругаемся. Ничего, он не тупой, вскорости своим умом до всего дойдёт.

От остановки шли чуть ли не в кромешной тьме. Фонари не горели, лишь проглядывали через не до конца облетевшие кроны деревьев светлые пятна окон соседних домов. Вот только тротуаров они, увы, нисколько не освещали. Во дворе было лишь немногим лучше. У погружённого во мрак теннисного стола помаргивали огоньки сигарет, а в одной из квартир на первом этаже шла гулянка; через приоткрытое окно доносилась заводная мелодия.

Привет с большого бодуна! [10]

Мы двинулись к подъезду, но незамеченными до него не добрались.

— Серый!

Сначала послышался хриплый окрик, потом силуэт человека приблизился, и я узнал Стаса Рыжова, который шагал, скособочившись из-за увесистой брезентовой сумки.

— Серый, погодь! Купи проигрыватель пластинок!

— Совсем, что ли? — опешил я.

— Крутой проигрыватель! «Эстония-ноль-десять»! Хай-фай!

— И что я на нём слушать буду, Пугачёву?

При этих моих словах Зинка хихикнула, а Стас досадливо отмахнулся.