— Вален вопрошал: «Последуете ли вы за мной в огонь? В бурю? Во тьму? В смерть?* — медленно произнесла женщина, обводя жрецов за столом взглядом. — И Девять ответили 'да». Тогда сделайте так во имя тех, кто последует. Тех, кто пойдёт на смерть ради обновления и новой жизни, обновления под личиной поражения.
Женщина плавно поднялась на ноги, снова поклонившись сначала минбарцам, а потом всем присутствующим. Сидевший по правую сторону от неё Ленньер аккуратным движением поднял крышку ларца, предлагая послу первой взять алый ломтик. После этого минбарец принялся обходить присутствующих, с почтительным поклоном предлагая то же самое и им.
— От рождения, через смерть и обновление. Вы должны отвергнуть всё ветхое, прежние страхи, прежнюю жизнь. Это и есть ваша смерть. Смерть плоти, смерть боли, смерть вчерашнего дня, — Деленн произносила эти слова, поворачиваясь от одного присутствующего к другому, демонстрируя взятый из ларца фрукт на раскрытых ладонях. — Вкусите и не бойтесь. Ибо я с вами до конца времён. Вкусите… Ибо в этом и есть начало…
Все присутствующие степенно поднесли взятые кусочки фрукта ко рту, с умилительно одухотворённым видом принявшись их жевать. Н-да… Кажется, я всё-таки абсолютно далёкое от любой религии существо. Деленн ещё раз поклонилась присутствующим, двумя руками возвращая крышку на ларец с фруктами в руках Ленньера.
— Вторая и, пожалуй, главная часть Нафак’ча, — неспешно произнесла она, — требует, чтобы каждый участник ритуала принёс две символических жертвы. Для минбарцев это близко и знакомо, но для вас, представителей других культур и цивилизаций, такая жертва может выглядеть пугающей и неприемлемой. Поэтому, хоть я и хотела бы, чтобы все из вас прошли до самого конца, освободившись от гнёта прошлых поступков, заставить вас я не могу, а могу лишь терпеливо принять тех из вас, кто решится, наедине, чтобы хотя бы так сгладить непростое решение.
В зале воцарилась слегка озадаченная тишина — присутствующие неуверенно переглядывались друг с другом, словно не в силах решиться, кто из них пойдёт первым «изливать душу». К моему удивлению, первым, подавая пример, от стены «отлип» Маркус, который стиснул зубы, явно перебарывая себя, но всё же подошёл к Деленн. Минбарка тепло улыбнулась рейнджеру, взяла его под руку и, кивнув Ленньеру, отошла с мужчиной к дальнему углу помещения. Что же, лёд был сломан. Следом за Маркусом к послу потянулись и остальные — Шеридан, Иванова, даже Лондо с Г’Каром, обменявшись быстрыми взглядами, поднялись со своих мест, поочерёдно подходя к внимательно слушающей их минбарке и изливая душу.