— Не будет никаких последствий! План идеален! Спасибо тебе, Лондо! Я отправлю тебе данные планируемой атаке — там есть все временные метки, все детали… Используй их!
Рифа кивнул послу, отключаясь, а терминал Моллари тихо пиликнул, сообщая о получении шифрованного пакета данных. Издав тяжкий полувздох-полустон, центаврианин с силой потёр лицо ладонями, радуясь только, что рядом нет Вира, который наверняка не преминул бы высказаться, в какой именно глубины яму только что согласился с головой нырнуть его начальник… Но времени было мало… Требовалось изучить план Рифы. И связаться с Морденом… А дальше — оставалось только надеяться, что цена всего этого не будет слишком большой…
'Не каждая перемена ведёт к улучшениям,
но чтобы что‑то улучшить, нужно сначала это изменить'
(Георг Лихтенберг, учёный, философ и публицист)
В такие моменты я испытывал двойственное и крайне странное чувство. С одной стороны, у меня появлялось практически непреодолимое желание изобразить легендарный жест прикладывания ладони к лицу, в простонародье называемый «фейспалм», а с другой — я был невероятно счастлив, что являюсь репликатором, тело которого абсолютно невосприимчиво к обычным физическим повреждениям… Уж слишком «эпическим» вышел бы фейспалм в моём случае — такими ударами «Халк крушить!» можно делать…
Лондо… Посол Республики Центавра Лондо Моллари с полностью серьёзным лицом проводил «секретные» переговоры с лордом Рифа по прямой линии связи со станции «Вавилон-5» домой, на Центаури-прайм, открыто обсуждая планы по атаке столичного мира нарнов с использованием запрещённого оружия массового поражения. Что это вообще такое было⁈ Нет… Теоретически, его можно понять — канал связи относился к дипломатическим, имел зубодробительное шифрование и предназначался для прямой связи посла с Императором в случае крайней необходимости, но… Серьёзно⁈ Слова «дипломатический шпионаж» уже не существуют в этой галактике? Или что? Или как?
Впрочем, персонал самого «Вавилона» всё же был на удивление добропорядочным, и кроме «следящей аппаратуры» репликаторов, давным-давно надёжно и качественно встроенной во все системы станции, за послами никто не следил. По крайней мере, централизованно и «официально» — все меры наблюдения, включая камеры и микрофоны, ограничивалось коридорами посольского сектора и несколькими официальными конференц-залами, случаи использования которых по назначению можно было пересчитать по пальцам одной руки…
В любом случае, сам Моллари на удивление предстал в этой ситуации гласом разума — он всё же предпринял попытку донести до Рифы мысль, что их с императором Картажьей решение о столь наглой атаке является ничем иным, как особенно извращённым способом самоубийства, как политического, так и физического… Правда, помогло это не слишком сильно.