На лице посла впервые за сегодняшний день царила улыбка получающего особенное, пусть и слегка извращённое, удовольствие разумного.
— Ох… Тимов… Даггаир… — покачала головой Мэриэл. — Мы же почти сёстры… Да и не гоже ссориться перед лицом нашего любимого мужа…
— Кто бы говорил! — фыркнула Тимов. — Не про тебя ли ходят слухи, что ты не пропускаешь ни одного мужика, включая инопланетян?
— Уверяю тебя, это просто досужие сплетни. Я верна Лондо! Кстати, любимый! — центаврианка с довольной улыбкой залезла в свою сумочку, через секунду достав оттуда древнюю на вид статуэтку, изображающую центаврианского мужчину. — Я приготовила тебе подарок на годовщину твоего Возвышения! Я всегда была не такой, как они, — Мэриэль качнула головой в сторону остальных жён, — я была с тобой нежной и страстной! Никто не может сравниться с тобой…
— О да… — Моллари усмехнулся. — А у тебя было много примеров для сравнения?
— Никого, кроме тебя, любимый! Скажи только слово, и я сделаю для тебя всё!
— Как и я! — тут же подключилась Даггаир, явно почувствовав, что затевает соперница.
— Что… Мы обе разом? — изобращила смущение самая молодая из жён.
— Если это доставит удовольствие Лондо, то я готова…
— Не-е-т… Это неправильно, — покачал головой Моллари. — Мы не должны… Мы не должны забывать о Тимов! Если участвовать, то всем, не так ли?
— Ты окончательно утратил разум⁈ — с презрением посмотрела на центаврианок Тимов. — Неужели ты всерьёз рассчитываешь вовлечь меня в ваше… сексуальное многоборье?
— О чём ты, Тимов? Они просто выказывают свои чувства ко мне…
— Чувства? Это я могу… Да, — Тимов подошла ближе к послу, мило улыбаясь, а затем отвесила ему звонкую пощёчину, ни на секунду не поменявшись в лице. — Устроит… любимый?
— Ты не изменилась… — Лондо потйр щёку.
— А ты — изменился. Деградировал, — фыркнув, она развернулась и быстрым шагом покинула каюту — ей нужно было успокоиться, чтобы вместо пощёчины не разбить о его голову ближайшую вазу. Или две.
— Что же… Я и не ожидал ничего иного от Тимов… — Лондо с усмешкой развёл руками. — Милая Мэриэл, ты говорила что-то о подарке?
— Да, Лондо, дорогой, — центаврианка с улыбкой протянула всё ещё удерживаемую в руках статуэтку. — Это вещица времён старой Республики.
— Чудесная вещица… — Лондо аккуратно взял в руки подарок, разглядывая фигурку центаврианина.
Внезапно откуда-то изнутри статуэтки раздался негромкий щелчок, глаза фигурки на секунду вспыхнули алым, а Лондо как-то жалобно всхлипнул и начал оседать на пол каюты. Во лбу посла торчали де крошечних стрелки, казалось едва-едва пробившие кожу.