— Эй, полегче, командир! А то ты сейчас на меня и Крымскую войну повесишь, вернее проигрыш в ней. — А всё, клиент торгуется по поводу объема и качества оказываемых услуг, клиент проглотил наживку, как мне кажется.

— Ладно, чего мы на тебя насели, вдруг ты еще не захочешь в этот проект впрягаться. Ответственность, объем работ… У тебя четвертый курс, подружки, золотое времечко. Второй раз с одной поляны клубнику собирать можно. Да?

— Не да! То есть, да. Я согласен участвовать в вашем проекте в качестве его руководителя. Я правильно понял? Давайте ваш пергамент и нож.

— Зачем ему нож потребовался? — Впервые за время разговора не удержалась Жанна.

— Он хочет кровью подписать, чтоб мы не могли договор расторгнуть. Нет, братец, кровью мы только серьезные контракты подписываем, а тут всего одна душа на кону. Такую мелочёвку можно чернилами оформить.

Я не вру, он реально вздрогнул! Потом улыбнулся, но кривенько и неуверенно. Человека проняло на самом деле! А мы что, мы только краешком по мистике прошли. Тем более, что без примуса в лапах кота и с одетой Геллой несчитово.

Было бы забавно, если бы уходя, я бросил на стол червонец с фразой «За всех», а потом бы он превратился в этикетку от банки с яблочным соком. Но нет, мы сидели не в настоящем кафе, а кафе самообслуживания. То есть, сначала на раздаче набрали себе всего, оплатили и пошли к столу. За которым уже ждал нас Миха со своим оплаченным молочным коктейлем. Так что каждый за себя, ну и я за Жанну.

— Следующую сходку назначу по телефону, позвоню на вахту, скажу — из «Новой газеты» беспокоят.

— А к какому ведомству будет относиться газета?

— На первых порах к ВЛКСМ, а там видно будет. Не бросим, когда лавочку прикроют. Глядишь, еще я буду к вам бегать со стишками. Возьметесь печатать?

— Будто у нас выбор будет. Несите.

— Выбор будет, если сделаете себе громкое имя и авторитет. По-хорошему, можно организовать так, что у вас печататься будет модно. Да кого я учу, ты сам собаку на этом деле съел. Короче, мы поехали, Михаил. Пока!

И мы уехали. И да, моя машина стояла буквально в трех шагах от кафешки — о благословенные времена автомобильного дефицита!

— Тебя куда закинуть, солнце моё? Или домой едем?

— К родителям, а то забудут, как я выгляжу. Ну и зачем ты меня взял с собой?

Впрочем, этот разговор я читателю уже передал, а долго говорить некогда — от Пушкинской до Малого Власьевского переулка всего три километра, по нынешним временам пять минут, если на светофорах не стоять.

— Поднимешься к нам?

— А давай! Чего от твоих прятаться, не мальчик небось.