Доклад получился уже когда за окном было совсем темно. Самые короткие деньки в конце года, так что не показательно. А вот то, что столовая для полуночников уже заработала — это симптом. Реально поздно, а я всё еще пашу.

— Жор, пошли накидаемся чем-нибудь. Или ты домой намыливаешься?

— Какое там! Мне еще тебе отчитываться по поводу встречи с Корчагиным. — Вот. Что и требовалось доказать, глазёнки светятся, пальцы рефлекторно сжимаются на воображаемом горе врага Родины.

— Что-то интересное? — Ленивым голосом, словно раздумывает, идти на ужин или послушать. Андрей дорогой, у меня перед носом настоящая актриса чуть не каждый день спектакли устраивает, кого ты удивил?

— Рутина. Приходили его вербовать.

— Уже? И кто, есть информация?

— Документик господин Браун не показывал, да ему и с документом веры нет. Косит под бритта, наверняка юсовец. Как вариант — шпион сам не в курсе, кто он есть.

— Что хотел?

— Корчагин наш — почти готовый посол доброй воли. Строитель мостов дружбы между Советским Союзом и Западом. Такое мастерство должно хорошо оплачиваться. Я потом в рапорте всё подробно изложу.

— И чего наш Павка Корчагин? Бросился на амбразуру?

— Ты Корчагина с Александром Матросовым не путай только. Другой типаж. Зассал герой революции.

— Что, намертво упёрся?

— Да нет. Просто боится, что мы его разведем, сыграем как пешку, а потом красиво посадим очередного предателя Страны Советов. И всё ради ордена на грудь!

— Бред какой! С чего такие мысли?

— Сериалов у себя там пересмотрел. Небось там каждый второй фильм про коварство чекистов.

— А ты что, не помнишь? Почему «небось»?

— Я сериалов не смотрел, некогда было. Короче. Он хочет в долю. Отпилите мне кусочек ордена или хотя бы звёздочку на погоны, а лучше две, чтоб прохожие не засмеяли.

— Это как? Постой, какие погоны?

— Синие, как у нас. — Я стряхнул пылинку с отсутствующего на плече погона. — В штат хочет, на зарплату. И никаких сексотов не примет. Тогда, говорит, я хоть под пули, хоть в постель к английской королеве.

— Вот это ты уже врешь, Милославский! Никто не согласится в постель к Елизавете. Она старая как… как не знаю кто. И у неё там Филипп лежит, принц-консорт, между прочим. Корчагину там ну совсем не в масть.

— Признаю, про Елизавету соврал. А остальное всё правда. Так что решайте.

— Чего тут решать, придется брать на службу второго мутного попаданца. Грехи наши тяжкие! Он такой же раздолбай?

— Другой. Но да, при другом характере история чем-то похожая. С поправкой на то, что попал не в свою семью, а к чужим людям и восемь лет шифровался как разведчик-нелегал. Наверняка что-то деформировалось и наложилось на матрицу приспособленца. По уму, его или к нам жестко, или в расход. Я так и сказал в своё время Корчагину.