Сколько тут до нужного адреса по ночной просторной Москве с учетом игнорирования светофоров? Десять минут, от силы. Вот эта улица, а там этот дом. До дома метров двести, а уже активность. Это та машина, нужная мне? Судя по тому, что внутри двое, мотор попыхивает заметным на морозце выхлопом, а рядом еще пара типов — автомобиль наполнен причастными людьми. Сейчас подойду с развернутой ксивой наперевес… а там не совсем те, там азербайджанцы. Может такое быть? Не может, у людей чувствуется выправка и всё то, с чем я боролся на курсах. Скупые жесты, чёткие повороты головы, сканирующие взгляды. Может, в самом деле строевым подойти? Обидятся же, по их понятиям, бойцы в скрыте и не палятся. Ладно, подойду, очень надеюсь, сразу палить не станут, даже если это бандиты.

— Товарищи, сохраняйте спокойствие! Я Дубровский. — И тут же двое стоящих возле автомобиля начинают расходиться, освобождая сектора стрельбы. Грамотно и ожидаемо. От спецов ожидаемо, горцы бы наоборот подошли вдвоём для обеспечения силового перевеса. Абреки считают, что жертва начинает мелко трусится, когда её берут в «коробочку». Правильно считают, в принципе. Главное, не перепутать жертву с охотником.

— Гражданин, предъявите документы, — тихим голосом, подчеркивая «непростую кривизну момента» — какой-на Дубровский?

— Ладно, ваша взяла: Милославский я. Старшего ко мне!

Не всем такой оборот понравился, один из бойцов пошёл на сближение, подозрительно косясь на мою сумку, но был остановлен товарищем, заглянувшим в моё удостоверение.

— Стоять, свои! Товарищ капитан, командир группы сейчас в машине, пройдите к нему. — И в сторону — Нас же инструктировали, кто от четырнадцатого отдела будет куратор. Опять проспал?

— А чего он со своим Дубровским?

— Ну может сам мандражирует, вот и шутит. Видишь же, молодой совсем капитан.

Краем уха слышу этот диалог и улыбаюсь. Теперь я здесь куратор. Подхожу к «Ладе» давно отрепетированной шаркающей кавалерийской походкой, как прокуратор в белом плаще с кровавым подбоем. Плащ на время операции заменил польской курткой на меху. Почти такой, какие шила моя маман в веселые годы второгодничества.

— Товарищи офицеры, доброй ночи. Капитан Милославский.

— О, Жора Два Трупа подвалил. Будет нескучно. — Я их не знаю, что характерно, а они в теме. Где-то у нас всё-таки протекает, нехорошо.

— Хорош травить, что у нас в оперативном плане?

— Засекли автомобиль, в нем сейчас трое. В подъезде тоже трое, видимо, ждут чего-то, а может сигнала или команды. В соседнем дворе парочка. — Я даже брови поднял от удивления, мол причем тут парочка? — Не любовная, а двое мужчин, вероятных участников банды.