Да ладно, Аполлон им судья. Вот уже КПП учебного заведения перед капотом, пора отрешиться от земного, сейчас начну разговаривать на языке богов. Меня узнали, меня проверили, вернее проверили мой пропуск, можно заезжать. Если вы думаете, что прямо сразу порулю на полигон, то ошиблись. Сначала к начальнику, уважение выказать, за жизнь потрепаться, согласовать тренировку… И вот в этот момент нужно начинать тяжко вздыхать, дабы дождаться участия и желания помочь. А как сом попался на удочку, срочно подсекай его! Кто-нибудь тягал сомов удочкой? Вот и я о том же — процесс должен протекать со всем уважением, а то или удочка, или ты сам окажешься в обители сома, на его территории. Он вас не съест — пасть маловата, но ходить придется потом мокрым.

— Вот такая беда, Сергей Александрович.

— Да уж, беда бедучая… — вздыхает и начальник всего этого, а сам смеется глазами. — То есть, если б не крайняя нужда в патронах, то ты б к нам и не заехал?

— Как это, не заехал бы? А чисто пострелять? В Москве к этому спорту пока с предубеждением относятся, осуждают. Дико звучит, выглядит несправедливо, дискриминация налицо, можно сказать, но факт. Захотел поутряни пробежаться — пожалте бегать. В пруд нырнул — плыви, чудак, только не заболей на холоде. А начал по мишеням лупить, так сразу: «Караул! Милиция!» Гонять по городу на автомобиле — и то можно. Максимум, штрафанут за превышение. А за уроки пулевой стрельбы — камера. Где справедливость? Зачем нам все эти секции практической стрельбы, зачем военно-патриотическое воспитание молодёжи⁈

— Ха-ха-ха! Ой, насмешил, Жорж! Ой, не могу! Ладно, поможем горю, Василич? Каких тебе и сколько? — Майор Карпов, начальник тира сидит рядом и деланно хмурится, как хомяк, на чью кладовочку посягнули враги.

— Дайте к «Макарову» коробок пять хотя бы, к «Токареву»… чем побольше, если можно. — И киваю на очередную спортивную сумку. Сумки нынче у меня долго не живут.

— Хо-хо, Жора. Ты же не любил советские пистолеты. Этот слабоват, тот не руками сделан. — Вот же хрыч старый, всё он помнит.

— Я даже не спрашиваю, почему ты у себя в Управлении ничего не хочешь выписывать. Меня другое напрягает, Жорж: ты что, к войне готовишься? — Голов посерьёзнел и чуток закаменел.

— Поздно к ней готовиться, уже идёт война-то. Сами знаете.

— И тебя, значит, коснулось. — Не спросил полковник, констатировал. — Ладно. Тогда вопрос: ты из «Токарева» хоть раз стрелял в жизни? А то знаешь, им без привычки пользоваться может показаться не очень удобно.

— Да чего ты его спрашиваешь, Сергей Александрович! Ясное дело, он стрелял из него. У нас же и стрелял, и учеников своих знакомил. Они все молодёжь желторотая, до курсов со старичком и не сталкивались, поди. Только я чую, ему патроны не под «Токарева» понадобились в таком количестве. Колись, Жора, какую бандуру откопал? — Да, старого жука не проведешь.