— А как насчет оружия?

— У простых бойцов пока только дробящее, большее не требуется. Если дойдет до перестрелки — вы видели мои возможности и инструменты. Поверьте, вы видели не всё. Не всех.

— Поторгуемся?

— Вам оно надо? Знаете же, что назад не сдам.

— Жорж, так не принято. Вы должны назвать заранее невместную цену, потом откатиться до нормальной, в результате мы к обоюдному удовольствию…

— Семь в месяц.

— Ну нет, это очень дорого, давайте три тысячи и по рукам.

— Семь.

— Жорж, сейчас вы должны чуть спустить ценник.

— Семь или я ухожу. Я никому ничего не должен.

— Ну хорошо, пять тысяч! Умеете вы торговаться!

— Я сказал — семь. Отступать не собираюсь. Официант, счет принеси!

— Чёрт! Да как так можно! Ведь только что было пять! Да иди оно всё!!! — Гуревич прямо вскипел аки чайник. Ну покипи пока.

И я ушёл. Уже около машины Гуревич догнал меня, злой и потный.

— Ладно, семь тысяч и по триста вашим двум бойцам.

— По рукам. Когда горит?

— Что? Понял. Вы спрашиваете, когда приступать? Скажу — вчера.

— Тогда вчера уже платить надо было.

— Э-э-э. С завтрашнего дня. И они стрелку забили на послезавтра. Дурацкое понятие — стрелка какая-то.

Дурацкое, но знакомое по девяностым. Тогда любой простой работяга был в теме, какие порядки на стрелках, чья масть, кто не при делах. Блатная романтика, чтоб им пусто было! Еще и по ящику гнали это дерьмо на радость детишкам. Проститутки и бандиты — карьерная мечта любого подростка. Ну ладно, назвался груздем, полезай в кузов. Не забудь накидать туда матрасов и пулемет на вертлюге закрепить.

Как там пел товарищ Высоцкий: «Нас двое, их восемь, расклад перед боем не наш…» Поздно я провалился, не успел попасть на концерт такой глыбы русского искусства! Но песни, вот они, слушай в записи и на ус мотай. Заранее сочиняй правильные расклады, товарищ. И подтягивай к ним подходящие кадры, чтоб расклад перед боем был твоим. И я поехал в Замок, кузницу вообще и кузницу кадров в частности.

— Значит так, бойцы! Нам предстоит фулл-контакт по бездоспешному противнику. — Посмотрел на ухмыляющиеся физиономии — Да кому я это говорю, вам это привычно. Оружие к осмотру.

Дело было вечером, дело было именно в кузнице. Мастерская — неподходящее слово к этому месту, небось не в совхозе теперь стоит здание, а в Замке. С оружием вышел косяк: кошерные кистени, шестопёр, две булавы — любо-дорого посмотреть. Хоть в музей, хоть в бугурт. В бугурт не надо — могут люди пострадать.

— Парни, не пойдет! Вы бы еще визитных карточек заказали пачку и рассыпали поверх бездыханных тел. Черенки от лопат берем, обрезаем по руке, на них набиваем вон те гайки от рельсового скрепления. Расклиниваем, приноравливаемся. У кого кистени — снимаем ваши замечательные била с ремешков, вяжем те же гайки. Вопросы?