— Было это тогда, когда ничего не было, было это там, где ничего не было… не было — и стало: стала искра и стала капля… — почти неслышно прошептал Адалан.

Что там писали фарисы про сверхплотное вещество? Оно взрывается. Взрыв порождает миры — об этом мудрейшие визири халифата ничего не знали. Да и где им, трусливым недомагам… Но вершителя не запугать!..

— Упала искра в каплю и…

И взрыв грянул!

Ударная волна смяла ребра, лишила дыхания, чуть не разорвала мантию… но он удержался! Только малая, ничтожная часть всетворящего пламени вырвалась между пальцев и налетела на щиты. Щиты зазвенели мелкой дрожью, пространство за ними покрылось рябью. Что видели там, в далеком нездешнем мире зала Совета? Магистры, учитель, отец? Сабаар и Кайле? Об этом было лучше не думать.

Он удержался — это главное! И теперь вокруг вновь почерневшего бездонной прорвой кристалла кружили искры новорожденных солнц. Миллионы, миллиарды искорок, побольше и совсем маленьких, одиноких и сплетенных гроздьями, скрученных в жгуты и спирали, они вились, струились, вспыхивали ярче и гасли. И все дальше разбегались от породившей их пустоты. Скоро давление на руки станет невыносимым, и все это придется прекратить. Но пока он еще мог держать, держать в ладонях новорожденный мир и любоваться его великолепием.

— Мудрейшие магистры…

На этот раз голос показался писклявым и тихим, а потом и вовсе пропал. Пришлось вдохнуть глубже и почти закричать:

— Вот то, что я хотел показать, — слава Творящим, щиты скрадывали звуки. — Творение не завершено, но ту составляющую, которая нужна для завершения, сам я создать не могу… — он чуть подумал и решил поправиться, — пока не могу. А попросить — не посмею.

На миг он глянул на экзаменаторов. Те, полностью поглощенные зрелищем, всматривались в пространство за щитами. Слышали ли они его?

Кажется, слышали. Белокрылый подал голос:

— Я понял, Лаан-ши, — и уже в сторону: — Армин, проведешь меня туда? Попробуем завершить.

Значит, приемный отец все-таки в него верит. Верит — не смотря на неслыханную дерзость! И стало не важно, что ответит магистр Армин, главное Адалан уже услышал. На душе сделалось тепло и спокойно, а звезды под ладонями засияли еще ярче.

Дальше было все как во сне — в эйфории победы и могущества. Адалан даже не представлял себе, что и без ведьминых метелок можно быть пьяным настолько, чтобы вообразить себя богом. Когда рядом вспыхнула арка портала, и отец коснулся плеча, он уже ничего не боялся, не сомневался ни в чем. Даже попросить крови хранителя смог бы бестрепетно. Но просить и не пришлось — Рахун Белокрылый сам полоснул ладонь кинжалом и плеснул ему целую пригоршню.