Но однако восток с его регулярными войнами оказался слишком беспокойным местом, чтобы осваивать полученные знания, а потому Корнегур решил оставить гостеприимство укунов и двинуться обратно на запад, поближе к дому, что успешно и проделал, правда, уже на другом корабле северян. Всё-таки его знакомые занимались тем, что зарабатывали деньги, что проблематично делать, будучи чужаками там, где их не привечают. Если, конечно, иностранцы не привезли редкие диковинки из своих земель, но это, как говорится, другое. А ждать друида годами… Даже звучит смешно. Теперь же он опять пересёк «большую воду», через которую нельзя было проложить Зелёный Путь, как, собственно, и через лишённые растительности в высокогорье Рифеи, после чего, кажется, нашёл себе тихий уголок на континенте. Здесь он объективно был самой толстой жабой на болоте, а местный боярин, зовущийся бароном, скорее удавится, чем признает, что его без особого труда победили. Ему выгоднее болтать, что именно он поставил себе друида на службу. Корнегуру же было глубоко плевать, что о нём говорят восточные дикари, лишь бы делом заниматься не мешали, а благословение полей не казалось обременительной обязанностью. Если вести себя скромно и не лезть в местные дела, то никто его трогать не будет. Да и здешние жители всё-таки были как-то попонятнее, чем обитатели куда более дальних земель. И поприветливее к чужаку, несмотря на откровенно паршивое начало. К нему внезапно даже попробовали набиться в ученики.

Корнегур усмехнулся, вспомнив странного подростка. Судя по всему, парень был готов на что угодно, кроме целибата, обязательного для жрецов здешней веры, даже пойти на службу к первому встречному магу. Не дурак ведь, вроде, и должен понимать, что по сути вверил бы свою жизнь учителю, о котором вообще ничего не знает. Но чего только в жизни не бывает. Впрочем, поморозив задницу в пустой горной долине ночку и никого не найдя, он вернётся к своему приёмному папаше и получит по первое число. Может быть, это даже сделает юнца немного мудрее и осмотрительнее. Корнегуру же нет смысла ссориться с здешним клиром, отбивая у него неофитов. Хотя с наставником его вчерашнего гостя можно и пообщаться. Насколько он знал, в восточных королевствах бытовало мнение, будто их мир плоский, как блин, а солнце то греет его, то спускается в мир мёртвых по ночам. Если здешний деревенский жрец додумался до настоящего положения вещей сам, то он определённо должен быть интересным собеседником. Если учился у достойного учителя, то, возможно, у него окажутся полезные знания, которые стоит выведать. В конце концов, знания — это сила, их стоит собирать.