Второй вариант может быть связан с тем самым некромантом, чтоб ему стать попаденцем в навозного жука… С десяток тысяч раз. Самое оно для этого дерьможуя. Пастор, который до «пенсии» был специалистом церкви по деликатным делам, оказался убит. Тёмный маг, который его прикончил, тоже умер, и его, какая неожиданность, не допросить. Но зато есть мутный колдун с болота и его ученик. Берём за жабры второго, добываем информацию, а потом, глядишь, и до учителя можно будет добраться, зная, что от него ждать. Или же наставник сам придёт выручать подопечного, и мы его горячо встретим. Звучит как план.

Правда, всё равно непонятно, с чего церковники настолько офигели в атаке. Даже колдунов и ведьм на своей земле может судить лишь феодал; жрец на таких процессах, как правило, выступает только обвинителем. Так же церковь может попросить передать злокозненного мага в их руки, но на такую просьбу отказ правомерен. Это ж не король просит — разные величины! Да и сам наезд за ту ситуацию — прямое оскорбление сира Лионеля: он ведь там был и сам всё видел, отец Доминик в церковь о ситуации отписывал с его свидетельства. Недоверие тут равно обвинению во лжи. В общем, вопросов было сильно больше, чем ответов. Ну не из-за моего же письма, которое я предполагаемому биологическому папаше отправил, весь этот сыр-бор? Да и шло оно не церковной почтой, а через купцов. К тому же не было там ничего такого, прямо компрометирующего.

Пока я использовал голову по прямому назначению, на бегу оставляя сюрпризы, преследователи к ним слегка приноровились, перестав бежать за мной след в след. Однако подарок я мог организовать и в нескольких метрах от своего пути, тем более было несложно догадаться, где святоши будут огибать очередной куст. Вскоре сзади послышался звук падения и возглас:

— А-а-а, бля-я-ядь!

На этот раз жрец качественно расшиб себе лоб о дерево при падении, и его товарищ всё-таки остановился. Через пару десятков шагов тормознул и я, крикнув:

— Не сквернословь! Клянусь Светом, это не достойно Его жреца!

— Мерзкий колдун! — долетел до меня ответ, а вместе с ним и кинжал, брошенный меченосцем. — Стой и дерись, как мужчина!

Целили мне в ногу, а не, скажем, в грудь или горло, что по-прежнему радовало, но увернулся я не без труда. И это учитывая, что между нами было больше полусотни шагов! Ха, моё счастье, что паладин бежит не налегке, а в броне, иначе мог бы, пожалуй, и догнать уже. Однако раз завязался разговор, то стоило ответить, что я и проделал:

— У меня нет причин драться с представителями церкви Света! Если вы, конечно, они, а не парочка разбойников, снявших одежду с мертвецов!