— Все с этих станов и пошло в самом-то начале! Но как их винить? У них там и так, считай, одни пустыни да солончаки были. А как пошла спираль глобального потепления первой трети двадцатого века, так у них там ад начался кромешный. Вот и подались они все на север… создали там непомерную нагрузку своими потребностями. Но ведь все мы люди, и все мы жить хотим… да-а-а уж…
Тяжко вздохнув, он вдруг признался:
— Халвы бы сейчас… сладенькой… эх!
Поняв, что дедок крайне смущен и без моего взгляда, я коротко кивнул ему, давая понять, что солидарен и с выводами, и с желанием халвы, после чего отвернулся и вернулся к своему не менее занимательному чтиву. Но полностью погрузиться уже не удалось, и поэтому я не проморгал момента, когда к моему столу подошел незнакомый парень, держа в руке журнал в пластиковой обложке. Комикс почти небрежно упал на стол, стукнул стул, и новопришедший уселся рядом. Я мимоходом отметил название журнала: «Домашнее огородничество». Вряд ли парень, что выглядит моложе меня, станет увлекаться тонкостями выращивания зелени в домашних условиях.
— Привет, Амос.
— Ага… — кивнул я после небольшой паузы и столь же тихо спросил, даже не стараясь, чтобы это прозвучало вежливо: — Че надо?
— Какой ты жесткий…
— Скорее усталый, — признался я, борясь с нервным зевком. — Че надо, сурвер?
— Меня зовут…
— Вообще пофиг, — сделал я еще одно признание. — А то у меня тут книга вкусная стынет…
Не знаю уж почему, но за последние двое суток я стал в пять раз больше обращать внимания на других людей. Раньше я не замечал деталей. Максимум опознавал на автомате знакомые лица, может, какие-то изменения в их облике, что-то необычное у других — вроде малинового цвета волос — но не более того. Я был как все. Но теперь я смотрел пристально, причем не просто смотрел — я еще и запомнил всех тех, с кем сталкивался за последние дни. Может, последствия пережитого шока? Вот и нового «вряд ли друга» я осмотрел внимательно, но ничего примечательного не увидел.
На вид ему едва ли больше двадцати, но внешность худых людей обманчива. Чуть лысоват, чуть сутул, тощий, среднего роста. Карие глаза избегают смотреть на меня, он машинально листает страницы ненужного ему журнала, украдкой поглядывая на наблюдающую за нами старушку. Старый комбинезон некогда был стального цвета, а сейчас давно застиран, ушит и кое-где украшен заплатами. И не только… цветочную шестицветную эмблему я узнал сразу.
— Я за тобой от той кафешки шел, — поведал он мне, остановившись на странице с рисунком кактуса и пояснением, что это неприхотливое растение нуждается в минимуме ухода и было популярно даже у космонавтов. — Ты заметил, наверно?