— Здравствуйте.

— Амадей Амос… — сухим скрипучим голосом заметила она, изучая меня ястребиным взглядом. — Что ж… слухи врали — ты не смертельно ранен вражеским пинком… Мальчишка! Драться в твои-то годы? Сурвер должен быть умнее!

— А еще сурвер должен быть гордым, — заметил я, останавливаясь у ее углового стола, заваленного книгами. — Карточку забыл.

— Значит, не почитаешь.

— Идти в хранилище и не прошу, — криво улыбнулся я и глазам указал на верхнюю книгу в стопке.

Потрепанный толстяк в прозрачной пластиковой обложке. Сквозь исцарапанную помутневшую поверхность едва проглядывались некогда серебряные буквы «История Хуракана. Том Первый».

— Мне бы она в самый раз на пару часов.

— За пару часов такую книгу не прочесть, — резонно заметила библиотекарша. — Тысяча страниц, средний шрифт, минимум иллюстраций, язык лаконичный и сухой настолько, что при чтении приходится макать глазные яблоки в стакан с водой, но лучше с вазелином…

— Как я люблю, — кивнул я. — Можно?

— Можно, — удивила меня старушка с бигудями. — Тебя так отделали, а ты не потерял любви к чтению… это стоит мелкого нарушения правил, сурвер. Бери. Садись. Читай. И не шуми.

— Спасибо…

Аккуратно взяв книгу, я шагнул от стола и был остановлен ее даже не предложением, а скорее приказом, если судить по тембру:

— Налей себе чаю. Свежий.

— Спасибо, — повторил я, изменяя направление и делая шаг к узкому длинному столику у стены, заставленному рядами стаканов.

Там же стоял серебристый электрочайник с пластиковой ручкой, перемотанной старой синей изолентой. Налив полный стакан чая — на сахар можно не надеяться — я выбрал дальний столик в углу и с облегчением уселся, устраивая не столько больное тело, сколько переполненный едой желудок. На кой черт я столько сожрал? Последний ужин приговоренного? Так я уже два дня жру как не в себя эти последние ужины…

Надо же…

Целых два мелких нарушения библиотечного порядка ради меня — терпилы Амоса. Первое — выдали книгу без предъявления библиотечной карточки. Второе — разрешили налить чаю сразу, а не после усердного двухчасового чтения. Изучение наук поощряется. Раньше тут и сахар давали, но те подслащенные прошлые времена сменились горьким настоящим… Открыв обложку, я аккуратно перелистнул страницу и погрузился в чтение, начав с предисловия.

Горькая, но бодрая и оптимистичная летопись начинается, братья сурверы!

Мне, Дэну Ли, старшему технику Третьего уровня, довольно странно писать эти строки, что предваряют столь монументальный труд, как эта книга — первая, но, скорей всего, не последняя в Хронике Хуракана. Сегодня мой день рождения. Мне исполнилось семьдесят два года, и сорок три из них прошли здесь — в убежище Хуракан. А странно и удивительно мне потому, что я даже не знаю, к кому обращаюсь сейчас и кто прочтет эти строки. Да, я понимаю, что эту книгу прочтут и мои современники, и следующее после нас поколение, но… я не знаю, как долго Хуракан еще будет вынужденно заперт, стальными затворными дверями отражая жесткое радиационное излучение уничтоженного внешнего мира.