Манеж пуст… уходят в темноту дорожки с едва заметно светящейся разметкой. Бетонные стены кажутся такими… очень далекими и почему-то представляются неприступными горами с редкими и узкими разрывами ущелий-коридоров. К одному из них я и направился, засунув руки в карманы куртки и постукивая пальцами по крышке коробочки.
Тук-тук, Амос идет… Тук-тук, сейчас проблем себе на жопу он нагребет…
Тук-тук, Амос идет… Тук-тук, сейчас Шестицветик с битами придет…
Тук-тук, кровь из башки потечет…
Не пришел никто. Ну да — время уже даже не позднее, а вполне раннее. И после ночного визита Внутренней Охраны вряд ли кто рискнет болтаться у моих дверей. Ночь… Хуракан спит… Для меня же не впервой было просыпаться именно в такую вот рань, когда все убежище похрапывает — не считая тех, кто работает в ночную смену. Но улицы-коридоры все равно пусты, и ты вот так вот бредешь один-одинешенек, спеша выполнить порученную, а вернее навязанную бригадиром и порой бесплатную важную работенку по очистке…
Этим я и собирался заняться, раз уж у меня бессонница и океан уже одолевающих страшных мыслей. Бегать по дорожке Манежа я не смогу — а хотелось бы — заснуть не получается… Вот и пойду попробую поработать. А если не получится по состоянию здоровья — то я уже знаю, куда мне податься и где пригодятся пять динеро…
Да, я был готов не справиться, но к моему вялому уже удивлению тело вполне справилось с рутинной работенкой. Одиночный контракт подразумевал почти километровый маршрут по чуть изогнутому техническому путеводу. Узкое душноватое пространство. По левой от меня стене и по потолку тянутся плотно прилегающие друг к другу разноцветные трубы с частыми латками и широкими полосами наложенных хомутов. Правая стена почти чиста, и в ней через равные промежутки расположены квадратные заслонки с неудобными ручками из тонкого металла, что больно врезаются в руку даже сквозь рабочие рукавицы. У меня рукавиц сейчас не было, но я давно уже наловчился обращаться с этими хреновинами. Толкая перед собой поскрипывающую тележку-контейнер с жестяными стенками, я двигался по коридору от заслонки к заслонке. Дойдя до следующей, выдергивал ее, запускал внутрь руки и мягким движением — чтобы не поднимать облако пыли — доставал облепленную вентиляционным мусором рамку-уловитель. Все давным-давно доведено до автоматизма. Опустить рамку в контейнер, накрыть его куском старого одеяла, трижды ударить уловитель о стенку, выбивая грязь, выждать несколько секунд и аккуратно достать очищенную рамку, не забыв поплотней прижать лежащую на тележке тряпку. Никто ведь не хочет дышать едкой пылью, верно? Оценить качество очистки, проверить состояние самой сетки, убедиться, что на ней нет следов столь опасной черной плесени и чуть менее опасной желтой. Если ничего нет — вставить рамку в невидимые и ранее столь трудно нащупываемые гнезда, задвинуть до упора и закрыть задвижку. Можно двигаться дальше, пока в тележке медленно оседает мерзкая пыль.