Пошатывающиеся стены тянулись и тянулись мимо. Минуя настенные и напольные указатели, я не читал оставшихся лозунгов, избегал встречаться взглядами с встречными, сосредоточившись на одной цели — добраться до нужного места.

— Нехило ему вломили.

В голове неизвестного из группки, сидящей на лавке в одной из глубоких стенных ниш, к моему вялому удивлению, не было насмешки. Какая-то смесь мутноватых эмоций, но главную из них я уловил — уважение. И вроде как даже одобрение…

— Вломили, — согласился с ним второй. — Там, говорят, все в крови было. Но Амос настоящий сурвер.

— Так терпила же он…

— Был терпилой, — согласился первый. — А теперь, видать, надоело ему терпеть…

— Терпила, — с кривой усмешкой пробормотал я и почувствовал, как по онемелому подбородку побежала струйка слюны.

Вытерев ее, глянул на ладонь и обнаружил, что это кровь. Ну да… во рту у меня немало зияющих кровавых дыр.

Придется выбирать жратву помягче…

И я знаю, где мне раздобыть такую…

Надо было видеть лицо Галатеи — она не сразу узнал меня, а узнав, ахнула, подавшись вперед.

— Амос!

— Как минимум половина его, — неумело пошутил я и поплатился за попытку похохмить новым потоком крови из рта. — Ох… не обращай внимания…

— Да как же не обращать-то! Мамоньки мои…

— Да просто не обращай и все, — пожал я одним плечом. — Мама как?

— Все также, — сбилась она от столь крутого изменения темы. — Погоди! Что с тобой-то случилось? На работе что-то?

— Сцепился с Сержем Бугровым. Он оскорбил — я ударил. От него прилетело втройне, — ответил я чистую правду, зная, что врать смысла нет. Все равно она скоро все узнает. — Да не переживай, — попытался улыбнуться я сжатыми губами, одновременно вытирая подбородок подолом чужой футболки.

Все равно я уже посадил на нее несколько кровавых пятен, и придется заплатить за кусок многажды стиранной тряпки полную цену. Хорошо еще наш хлопчатник оправился от болезни, а лен продолжал расти на диво.

— Бедный Амос…

— Мне бы обезболивающего, — хмыкнул я, чувствуя, как ко мне возвращается удивительно хорошее настроение. — Полный блистер. Салфеток бумажных пару пачек. И пяток банок ваших закруток…

— Тише ты! — Галатея шикнула на меня с такой силой, что настала моя очередь отшатываться.

Подавшись вперед еще сильнее, она перегнулась через прилавок, обдав меня запахом лимона и сирени. Глянула по сторонам, будто в этом переулке мог кто-то спрятаться. Поняв, что отреагировала чересчур бурно, раздраженно выпрямилась, скрестила руки на животе и сердито уставилась на меня, не замечая, как сильно натянула красную футболку, подчеркивая красивую грудь. Поймав мой взгляд, она глянула вниз и испуганно охнула: