— Ну не взахлеб… но улыбался точно! Послушайте, мистер Маланин… мы же с вами почти из одного рода…

— То, что мы оба являемся потомками выходцев из Россогора, не дает тебе никаких преимуществ, сурвер, — вздохнул голос. — Наоборот! С тебя больше спрос!

— Ну не хотел я! Я же на работу торопился просто! И тут увидел его — Амоса! Подошел поздороваться! Да я клянусь! — в дрожащем голосе Сержа зазвучали чуть ли не истерические нотки. — Я поздороваться подошел! А мне кулак в зубы прилетел! Я и не сдержался! Ну да… переборщил… но и он мне врезал! Да еще и по яйцам добавил!

— Он тебе дал по зубам и по яйцам. В ответ на оскорбление. А ты чуть не забил его до смерти… Ладно… вижу, ты не понимаешь всей глубины проблемы, сурвер. Сурверский суд рассудит вас.

— Холисурв… ну зачем доводить до суда? Дайте мне поговорить с ним! С Амосом! И я все улажу. Мы договоримся — как сурвер с сурвером. Мы договоримся!

— Нет. Ты переступил черту.

— Прошу…

— Тихо! Серж Бугров! Своей властью я, Гренар Маланин, отправляю тебя под домашний арест!

— Да у меня просто как перемкнуло в голове! Не знаю почему! Я же добрый! Я реально добрый человек! Я правильный сурвер! Все имеют право на ошибку! Дайте мне поговорить с Амосом — ведь мы с ним были друзьями в школе!

— Выведите его. Дайте возможность купить все необходимое — и под домашний арест, — распорядился Маланин.

Больше Серж Бугров не произнес ни слова, а вскоре за ним мягко закрылась тяжелая дверь. Я хорошо помню эту покрашенную в белый цвет дверь — с прозрачным небьющимся стеклом и красным крестом на нем, а также толстую пружину, что неспешно и надежно закрывала ее. Я часто бывал здесь в школьные годы — медсестры клеили мне пластыри на ушибы от побоев, дезинфицировали царапины… Но в этот раз меня явно в паре мест зашили…

— Ты ведь все слышал, Амос Амадей?

— Я все слышал, — подтвердил я, медленно вставая и не отпуская пока край кровати. — Где мои вещи?

— Тут, в сумке. Сурвер Амадей… ты не хочешь мне ничего рассказать?

— Он оскорбил меня, — пробубнил я как можно громче, поняв, что мою первую фразу поняли с трудом из моей невнятности. — Я ударил первым. Да… я виноват и готов ответить. Бегать не буду…

— Прямой ответ честного сурвера, — хмыкнул вставший мне навстречу Маланин.

Ему чуть больше пятидесяти, хотя выглядит гораздо младше. Подтянутый, подстриженный под машинку, хорошо выбритый, с тяжелым взглядом серо-синих глаз. Отутюженный серый комбинезон с черными вставками, цифра шесть на правом рукаве и красная нашивка там же чуть ниже. На воротнике пара значков — Внутренняя Охрана, офицер службы. Достаточно серьезный человек на достаточно серьезном посту. И у него на самом деле было достаточно прав на отправку Сержа Бугрова под домашний арест.