Я не сразу понял, что тот доходяга в зеркале — это я.

Голова забинтована, лицо в пластырях, на губах медицинские скобы, под глазами огромные кровоподтеки, а в самих глазах сплошная краснота. Нехило же он меня обработал…

Тело скрыто под явно дежурной зеленой футболкой с цифрой шесть на груди. Футболка мне велика размеров на пять и ниспадает на голые исцарапанные ноги. Судя по ощущениям, под футболкой тоже бинты или что-то похожее — нечто тугое стягивает ребра. На пальцах рук пластыри… все тело онемелое, вздутое и какое-то деревянное.

А что и кто вокруг?

Тут всего одно помещение — не считая служебного кабинета, что в то же время является и хранилищем лекарства. Но от основной части медпункта меня частично отгораживала надежная ширма в сурверском стиле и характере — стальной вечный каркас, однотонная выцветшая клеенка со следами аккуратного ремонта. Благодаря ширме моего пробуждения не заметили, что позволило мне незаметно прислушаться к оживленной, если не сказать ожесточенной беседе.

— Он первый ударил!

Сколько уже раз Серж повторил эту мантру? Я попытался скривить губы в усмешке, но не преуспел — они тоже онемели. Казалось, что ко рту пришили раздутые подушки.

— Серж! Хватит уже! — усталый мужской голос обладал немалой властностью. — Хватит повторять одно и то же! Это тебе не поможет! Свидетелей достаточно — начал первым ты! Ты оскорбил другого сурвера — беспричинно! Ты громко и ясно назвал его так, как назвал! После чего вторгся без разрешения в его личное пространство, схватив за плечо и силой развернув к себе!

— Но я…

— Тихо, сурвер! Слушай молча! Также ты назвал его плесенью! Второе оскорбление! А затем ты усугубил, оскорбив его в третий раз. Троекратное оскорбление без какой-либо причины и повода! Да, мы живем по законам. Да, мы не приемлем самосуда, но… будем честны друг с другом, да?

— К-конечно…

— Назови ты меня жопной дыркой — я бы тоже не сдержал руки.

— Но… в школе мы все время…

— Школа кончилась, придурок! Ты взрослый двадцатипятилетний мужик! — властный голос начал звучать громче и злее. — То, что прощалось в школе — не прощается во взрослой жизни! Ты же сурвер! Ты должен знать один из наших главных принципов! Ну! Принцип номер девять! Озвучь!

— Сурвер в ответе за себя!

— Поясни!

— Сурвер в полном ответе за свои слова и дела! Но он первым ударил!

— И был в свое праве! Ты оскорбил его!

— Но в школе мы всегда…

— Ты не дебил часом, сурвер?

— Мы всегда так шутили!

— Над ним?

— С ним! Он тоже смеялся!

— Прямо смеялся? Когда вы называли его дыркой в жопе — он прямо взахлеб смеялся?