— Давай с самого начала про этот ваш конфликт. Как началось, кто, по-твоему, виноват, чем все закончилось.

— Пополнение картотеки новыми данными? — хмыкнул я и, потихоньку цедя напиток, начал рассказывать, как все произошло и с чего началось. Уложился я в несколько минут и с некоторым даже вызовом добавил: — Себя ни в чем виноватым не считаю.

— Не считает он себя виноватым, — повторил Инверто и покачал головой: — Ох, мальчишка… Что ты вообще о нем знаешь?

— Да ничего.

— И зря. Он опасен. Всхрюк Маккой — опасен. Ты можешь чувствовать себя победителем, но поверь — ваш конфликт еще не завершен. Такие, как Всхрюк, всегда опасны.

— Он сам виноват, — буркнул я.

Босуэлл рассмеялся и хлопнул ладонью по карточке:

— Да плевать, кто виноват! Это гребаная жизнь, Амос! Только в детстве иногда срабатывала волшебная фраза «ты сам виноват», после которой обидчик прекращал злиться. Но детство давно кончилось! Илий Маккой опасен своей злопамятностью и мелкой мстительностью. Отныне ты — его личный враг. И он сделает все, чтобы доставить тебе как можно больше проблем, — снова пробежав взглядом по карточке, Инверто сделал пару пометок и поднялся, чтобы убрать ее обратно в шкаф.

— Не я ему руку распорол и не я его в лужу уронил.

— В лужу уронил, — повторил Босуэлл, беря бокал и салютую им мне. — Красиво и верно сказано! Именно этого несчастный Всхрюк, с детства страдающий своим недугом нервного хрюканья, а порой заходящийся пронзительным визгом и несколько раз заливавший штаны неконтролируемым мочеиспусканием, боится больше всего на свете. Он боится сесть в лужу — то есть оказаться публично опозоренным, потерявшим лицо. И именно это ты с ним и сделал. Ты публично унизил его перед подчиненным ему персоналом, и он этого никогда тебе не простит.

— Плевать.

Задумчиво постучав пальцами по столу, Инверто пожал плечами:

— Поживем — увидим. Просто не забывай о Всхрюке. Хотя, если хочешь избежать лишних проблем и нервотрепки, сходи завтра к нему на прием и публично извинись за свое совсем не сурверское поведение, громко заяви, насколько сильно ты уважаешь его авторитет…

— Нет!

— Сказал как отрезал. Ладно! У каждого свой посол мозговых тараканов… Время покажет. А что там Дуглас Якобс? Как поживает этот деятельный человек-машина с огромными амбициями? Бодр? Здоров?

— Бодр, — кивнул я. — Более чем бодр. Вроде бы здоров. И довольно зол…

— Это я уже понял из твоего рассказа о состоянии их технических подуровней. Золотая эра Хуракана давно позади. Мы изношены в край. И изношено не только оборудование, но и наши старательность, трудолюбие и вера в кредо сурвера… Так что понимаю злость Дугласа…