— Ага, — ответил я, беря из угла щетку. — Смекаю. Пора становиться спортсменом. Отжиматься, подтягиваться, крутить солнышко на турнике…
— Чушь! Нихрена ты не смекаешь. Многие спортсмены идут в Разведку. Я сам был неплохим атлетом. Но весь спорт вылетает из головы в учебке, а его остатки улетучиваются после первого долгого патруля. Совсем неважно, какого размера у тебя бицепс или сколько килограммов ты жмешь от груди. А вот как долго ты сможешь идти, ползти и бежать по максимально пресеченной местности, таща за спиной тяжелый рюкзак, а в руках оружие — вот это важно. И в первую очередь важно для тебя самого, если хочешь выжить.
— А вот это все: бег, ползание, таскание тяжестей за спиной — это не спорт?
— Это не спорт! — отрезал старик. — Спорт тут, внутри — в Хуракане и в тепличных условиях. Ты сам прикинь и поймешь. Предположим, на турнике поболтался пару минут — и сиди себе отдыхай. Поотжимался от пола — и снова отдыхай. Пробежал пару полных кругов, вспотел — и опять отдыхаешь. А в буферной зоне у тебя вот так не получится, Амос. Там ты сначала плывешь, потом бежишь, затем ползешь — и все это без пауз и остановок. Замедлишься — и тебя сначала сожрут, а потом высрут в какую-нибудь лужу твои кости, но тебе уже будет все равно. Теперь смекаешь разницу между спортом и выживанием?
— Теперь точно смекаю, — ответил я, сосредоточенно и медленно водя щеткой по полу. — Спасибо, Бишо, спасибо…
Глава шестая
Проспав достаточно долго, чтобы восстановить силы, я наспех перекусил и снова погрузился в чтение архивных документов. Я уже осилил больше половины папки, столько же оцифровал и понимал, что скоро мне опять идти в офис ВНЭКС в надежде получить следующий пыльный бумажный кирпич. К моему сожалению, из последней трети немалая часть листов была посвящена закупкам и разбору монологов старенького мотивационного лектора, чьей задачей было вдохновить членов подразделения Фольк на мощные и непрестанные свершения. Вот только он скорее добился обратного эффекта: бубнивый старичок, а ему тогда было восемьдесят семь, вместо того чтобы еще сильнее разжечь пламя, наоборот — притушил его унылыми и чрезмерно долгими речами, где каждое четвертое предложение повторялось. Я знал это благодаря подробным стенограммам, фиксировавшим не только выступление, но и возражения или аргументы слушателей. Как мотивационный оратор дедушка не годился, а как отупляющее снотворное — так вполне ничего. В итоге, помимо усыпляющих лекций, у них имелось личное спортивное прошлое и семнадцать часов учений по слаженности действий.