— Смешно…
— Так я могу?
— Возьму деньгами, — буркнул я. — По стандартной ставке, если такая есть.
— Есть, — кивнул Инверто. — Молодец, Амос. Схватываешь на лету. А мне уже пора, — потянувшись, он схватил галстук и легко поднялся. — Пора проведать, как там наша праздничная вечеринка. Скоро увидимся, сурвер?
— Скоро увидимся, — кивнул я, пожимая протянутую ладонь. — И еще раз спасибо.
Глава пятая
Почти не помню, как я добрался до дома, но это заняло вдвое меньше времени, чем обычно. Войдя, я выложил папку на стол, аккуратно разместил у стены дорогой сканер, выглядящий тонким длинным бруском с желтой надписью «СМ Спарта-1» — производство «СурвМаунтинс», а эта корпорация всегда отличалась склонностью давать броские громкие названия. Оценив запасы воды и еды, я наведался в тот солидный магазинчик, где приобрел рыбной соломки, сразу же заработав первый бонус, а заодно купил сухарей, воды и подсоленные водорослевые крекеры. Заперев дверь, я переоделся в домашнюю рванину, уселся за стол и пододвинул к себе папку с заголовком «Архив ВНЭКС. Шестой уровень. Подразделение Фольк. Том I». Папка была завязана на веревочные тесемки и вдобавок опечатана наклеенной и подписанной полоской бумаги. Развязав первое и разрезав второе, я откинул крышку папки, раскрыл боковины и погрузился в чтение верхнего документа. К сканеру я даже не прикоснулся — сейчас мне плевать на оцифровку и порученную работу.
Я читал без остановки больше часа, после чего двадцать минут сканировал страницы, быстро разобравшись с устройством. Потом еще два часа увлеченного чтения, работа со сканером, укладка документов обратно, быстрое переодевание — и вот я уже шагаю по одной из беговых дорожек Манежа, ускоряясь с каждым шагом. Вскоре я уже бежал и довольно быстро, обгоняя редких полуночных гуляк и не реагируя, если меня пьяно окликали и предлагали хлебнуть. Изредка я пробегал через зыбкие облачка дыма запретной тасманки, тянущиеся из боковых темных коридоров. Еще в одном месте ноздри уловили запах сжигаемого дерьма, а в ушах зазвучали заунывные скорбные голоса — значит, кто-то из живущих рядом скончался, и по нему проходит полуночный погребальный ритуал с песнями и воскурением экскрементов умершего. Задержав дыхание, я сместился на другую дорожку и побежал дальше, продолжая думать о своем. Устав, приобрел воды и пару бутеров, после чего вернулся домой и, как был — потный и грязный, снова занялся перелистыванием страниц и машинальным пережевыванием пищи. Потихоньку история оживала…
ВНЭКС уже приходила на наш уровень и пыталась здесь обосноваться. Учитывая свою немалую, по нашим меркам, радикальность, партия делала ставку на всегда готовую принять участие в чем угодно еще не набравшуюся мудрости молодежь и на недовольное внутренней политикой убежища поколение постарше. Такие всегда найдутся. Это не я додумал — это написано на первой же подшитой странице в выданной мне папке. Что-то вроде неофициальной рекомендательной записки от руководства партии тем, кто должен был набирать рекрутов на нашем этаже. Там же, отдельным абзацем, предлагалось навестить библиотеки, наладить плотные дружественные связи с их работниками и через них получить сведения о читателях, предпочитающих условно бунтарскую литературу — книги о путешествиях по древнему миру, романы о мятежах, о войнах, о жажде свободы, и в том числе о тех, кто спрашивает запрещенные книги. Надо же — я и предположить не мог, что в Хуракане есть списки запрещенной литературы… Зато теперь мне ясно, почему от меня потребовали расписку о неразглашении.