— Понимаю.

— И по этой же причине не на публике я пью из потасканного жизнью исцарапанного пластикового стакана с красной линией. Ты понял, для чего?

— Чтобы напоминать себе о разумной мере в питье?

— И в доверии. Красная линия, сурвер, красная линия, которую никогда и ни в чем нельзя переступать.

— Я понял, — повторил я.

— Ну, теперь твоя очередь.

— Очередь в чем?

— Должен же я узнать тебя получше, сурвер. Что нового в жизни?

Я пожал плечами и снова опустился на стул:

— Да ничего. Пробежка, сон, работа.

— Работа?

— Отпахал ночь в рыбных садках Якобсов. Вряд ли это интересно…

— Почему же? Расскажи, как прошла твоя смена, Амос. Только рассказывай как есть. Сколько заплатили? Кем работал? Был там кто-нибудь из рода Якобс?

Удивленно хмыкнув, я старательно вспомнил все, что происходило той ночью на территории рода Якобс — а не происходило ничего — и рассказал как есть, добавив подробностей, описав тех, с кем работал и с кем возник небольшой конфликт. Дождавшись, когда я закончу, Инверто Босуэлл поморщился и покачал головой:

— Это ты зря, Амос.

— Зря указал на плесень в трубе?

— Тут ты поступил правильно. Я говорю о твоей оплате.

— Мне заплатили очень неплохо, а я при этом палец о палец не ударил.

— Речь не о количестве динеро. Ты согласился на оплату сэндвичами — вот в чем проблема. Так низко себя ценишь?

— Заплатили мне в динеро. А сэндвичи шли бонусом.

— Если дают бонус — то в следующий раз пусть он тоже будет деньгами, — сказал Босуэлл. — Причем всегда. Скажи, Амос, а если работяги после смены, получив уговоренную оплату, по пути на выход зацепят несколько сэндвичей с того стола — на них наорут? Еду заберут? Еще и по шее дадут?

— Нет, конечно. Род Якобс всегда старается накормить работяг, — машинально ответил я и тут наконец-то понял…

— Тебя пусть не купили, но дожали и так уже твоими сэндвичами, Амос, — рассмеялся Босуэлл. — Всегда бери деньгами! А если берешь вещью — то только той, что тебе действительно нужна и которую не сможешь получить иным способом. Если захочешь сэндвичей — иди купи на заработанные деньги и съешь все, сидя в красивом кафе, а не над ямой с рыбьим дерьмом. Сначала тебя покупают деньгами и сэндвичами, потом предлагают меньше денег, но больше дешевой жратвы, а вскоре уже предлагают поработать только за еду и глоток спиртного. А почему так происходит?

— Ну…

— Потому что ты позволяешь им изменить свое мышление. А еще даешь им подправить к худшему свою самооценку, сурвер, — рассмеялся Босуэлл. — Всегда бери деньгами. А дальше уже сам решишь, как с ними поступить. Кстати, по моим расчетам, у нас останется куча еды и литров сорок пунша — могу я заплатить ими тебе за работу по оцифровке данных?