— Вычистить! Прямо сейчас! — прошипел старший бригадир, берясь за скобу лестницы. — Проверить трижды! Бригадира той группы — утром ко мне!
Когда он поднялся, растерявший свою веселость парень, зло топнув ногой и хлопнув в ладоши, пытаясь не орать в голос, сдавленно спросил:
— А чисто мне ты это сказать не мог? Представление надо было устроить?
— А зачем ты старшего сюда спустил? — спросил я в ответ. — Сам не мог спуститься?
— Холисурв! — рыкнул тот. — Если он сам захотел сапоги испачкать — как я его остановлю?
— Просто исправь проблему. Тут работы — на пару часов самое большее. Извинись перед старшим. Накажи виновную бригаду.
— Тетка там моя рулит… чтоб ее!
Пожав плечами, я потянулся к лестнице, и он тут же вцепился мне в рукав:
— Так помоги исправить. С меня десятка.
Я покачал головой:
— Не. Не спал почти сутки.
— Так заработай прямо сейчас пятнашку — и иди себе спать. Пятнадцать динеро за два часа. А ты, может, и раньше справишься.
— Мне нужен еще один человек минимум.
— Найдем! — он снова заулыбался. — Ты просто ткни пальцем в любого из этих, а я помогу ему сделать правильный выбор. Только давай быстрей, сурвер — мне еще старшего догнать надо и хорошенько лизнуть ему промеж ты сам знаешь чего.
— Без разницы, — ответил я, отпуская скобу и поворачиваясь к осточертевшему за эти часы коридору. — Главное, чтобы таскал табуретку и подавал инструменты.
— Договорились! Ты уж выручи, а я еще и сэндвичей добавлю!
— Три порции рыбной соломки, — сказал я, натягивая перчатки. — Вкусная она.
— Да без проблем! Ты, главное, сделай все как надо…
В результате домой я попал уже утром и едва волочил ноги. Напади сейчас на меня кто — и я даже сопротивляться не стану. Голова легкая-легкая, почти невесомая, в ушах шумит фантомное море, на языке — горечь, в глазах — по ведру песка, а пятки залиты свинцом. Закрыв дверь, я кое-как разделся, дотащился до койки и упал на нее лицом вниз.
Надо отдохнуть…
Глава четвертая
После тех долгих и денежных суток без сна и отдыха, я проспал меньше восьми часов и проснулся пусть и с серьезной болью в ногах, но зато бодрый и жаждущий еды, воды и чтения. Эти базовые человеческие потребности я и удовлетворял следующие полдня, а вечером вышел на беговую дорожку Манежа и несколько часов ходил по кругу, изредка перебрасываясь парой слов с бессменной чернокожей продавщицей воды и сэндвичей. В тот день на беговых дорожках было немало народу, некоторые пришли размяться целыми семьями. На самой «медленной» дорожке длинной цепочкой пыхтели гости из дома «Вечной Заботы», как назывался наш дом престарелых для одиноких сурверов. Вообще, надо признать, семьи у нас крепкие и просто так никто старика не прогонит. Но семьи сложились не у всех, а по статистике семейных с каждым годом все меньше, что позволяет остальным заводить не одного, а двух детей.