— Что вы делаете в этих буферах? Только исследования?

— Ха! Конечно нет, парень! У Разведки большой штат, а научников среди нас почти нет, и с каждым годом все меньше. Буферные зоны — это ж чистое богатство! Там обнаружены водоросли, из которых создаются лекарства, там выращиваются в проточной воде моллюски с невероятным вкусом, там полно рыбы, что не прижилась у нас, но благоденствует в буферах. А мы в основном не исследуем, а чистим природные бассейны и реки, разгребаем свежие завалы, латаем дыры в мембранах и выполняем еще кучу работ. А размеры буферов… ты представил себе их размеры?

— М-м-м… метров сто на сто? Двести на двести?

— Обычный буфер в ширину метров триста, а вот в длину может перевалить и за пятнадцать километров, — ответил Бишо. — И это еще не предел. И не забудь подумать и о глубине буфера, а не только о ширине и длине. И со всех сторон его окружает мембрана — в которой то и дело появляются дыры…

— Холисурв…

Я попытался представить масштаб и не смог, особенно после того, как Бишо только что разрушил плавающую в моем мелком воображении представленную с его слов крохотную железную клетку с названием «буфер».

А это не просто клетка, а огромный кусок диких территорий, примыкающих к Хуракану.

— Сколько же там проходов? — спросил я, вспомнив рассказ старика про вымываемый известняк.

— Десятки! — буркнул Бишо. — Но это уже лишний на сегодня вопрос. Время позднее, а мне еще прибраться бы надо.

Я поднялся, со странно глубоким удовлетворением ощутив, насколько тяжел мой плотно набитый желудок. Всю ночь переваривать буду…

— Помогу, — пояснил я, берясь за тарелки.

— Посуду я и сам вымою, умник. Хочешь помочь — таскай мебель, — проворчал Бишо. — Ну а если уж тебя накрыла волна благодарности, то можешь еще пол подмести, но чтобы как следует.

— Сделаю.

— Щетка вон там, в углу. Та, что с длинной серой ручкой. И совок там же. Но потихоньку подметай — чтобы не поднимать волосяной смерч и не дышать этим.

— Хорошо, — кивнул я, берясь за кресло. — Все сделаю аккуратно. Ого… кресло-то тяжелое.

— Или ты слабоват, — рассмеялся Бишо, опуская тарелки в крохотную раковину и берясь за старый стеклянный кувшин, чтобы налить воды в тазик. — Представь, что ты там, снаружи, висишь на краю какого-нибудь обрыва и тебе надо за секунды подтянуться и перевалиться через кромку, чтобы лезущая за тобой тварь не успела отожрать тебе жопу. Справишься?

— Я? — не выдержав, я громко рассмеялся: — Да я подтянусь-то от силы раза два! Куда уж там переваливаться… да еще с рюкзаком.

— Значит, жопу тебе отожрут, — не оборачиваясь, сказал старик, опуская в мыльную воду первую тарелку. — Тут все просто, Амос. Проще некуда… Смекаешь? Либо ты подтянешься и через кромку перевалишься — либо станешь чьим-то ужином.