— А что за фильмы будут смотреть детишки? — тихо спросил я, протягивая ему пустой бокал.

— Правильные фильмы, — улыбнулся Босуэлл. — Интересные и правильные. Еще по коктейлю?

— Выпью и два. Сегодня уже никуда не тороплюсь.

— Устал?

— Только тело.

Инверто одобрительно кивнул:

— Вот это правильный настрой.

— Можно спросить?

— Конечно!

— Почему запрещают внутреннюю экспансию?

— Что ты имеешь в виду, говоря это?

— Да все сразу. Почему многие помещения законсервированы, хотя их можно переоборудовать и превратить во что-то полезное. Почему нельзя выращивать рыбу трилугу? Почему высшее руководство Хуракана наступает на горло любому такому начинанию?

— Хороший вопрос… Сразу дам добрый совет: нигде и никому не говори, что руководство что-то запрещает или наступает кому-то на горло. За такие высказывания мигом очутишься в ближайшем участке, где с тобой проведут нудную и почти бесконечную воспитательную беседу. А попутно получишь пару темных пятен на своей сурверской ауре, что уничтожит твои шансы на достойную работу и сократит допуск ко многим местам. Не делай такой ошибки, сурвер. А если придется все же обсуждать опасные темы вслух, то говори только наедине с кем-то — как мы сейчас — и убедись, что не ведется записи. Ну а если разговор не на твоей территории и с мутным сурвером, то используй обтекаемые выражения: экспансию не запрещают, а сдерживают, не блокируют, а направляют в традиционное русло…

— Я чистильщик. На руководящие должности не рвусь. И поэтому на все пятна на моей ауре мне как-то…

— Плевать?

— Можно и так сказать.

— И зря! А еще глупо! — отрезал Босуэлл.

— Глупо выражать свое честное сурверское мнение?

— Нет. Глупо давать другим власть над собой. Игнорируя правила, нарушая табу, громко крича о том, о чем и шепотом-то говорить не стоит, ты буквально добровольно оголяешь свои яйца, поливаешь их керосином и вставляешь в подожженные шипастые стальные тиски, за чью рукоять крепко держится безжалостная рука власти. Никто не любит гребаных возмутителей спокойствия — и я не люблю! От них нет толку.

— Но если все будут молчать — то как добиться изменений? Тогда все останется как было. Никакого выращивания трилуги, никаких дополнительных помещений, никакой внутренней экспансии…

— А вот это отличный вопрос, Амос! Рад, что ты его задал. Знаешь, меня немало раздражают придурки, что умеют лишь жаловаться на окружающую реальность, но не в состоянии при этом даже задать правильные вопросы, — удовлетворенно покивав, Босуэлл бросил задумчивый и чуть пьяный взгляд на сейф вишневого цвета и сказал: — Возможно, стоит дать тебе почитать начало…