— Смекаю.

— Хочешь стать очередным пациентом заведения по психической коррекции с ласковым названием «Доброчуд»?

— Нет… — меня аж передернуло. — Не хочу…

— Вот поэтому молчи о своих желаниях. Достаточно услышать всего одному правильному сурверу — и тот мгновенно доложит куда надо, после чего над тобой установят негласный контроль.

— Я понял.

— Беседовал уже на эту тему с кем-нибудь?

Врать я не стал и просто кивнул:

— Да. Со старым другом. Он никому не расскажет.

— У тебя есть друзья?

Я промолчал, а Инверто выпил остатки очередного коктейля, с шумом выдохнул и отставил бокал, не забыв щелкнуть ногтем по красной поперечной черте: — Знай меру, сурвер.

— Деньги и мысли храни под замком, — добавил я ему в тон, и Босуэлл одобряюще усмехнулся:

— Верно!

— Но при мне ты говоришь… много чего…

— Крамольного? Опасного?

— Да. Откуда такое доверие? Понятно, что я не записываю твои слова, что в случае чего твое слово против моего… но….

— Ответ прост, Амос: я не собираюсь использовать тебя в темную. Некоторые растят себе исполнительных болванчиков. Тупых и старательных. Такие могут копать. И могут не копать. Все строго по команде. А когда в них отпадает надобность — их сливают. Избавляются, как от мусора.

— А я не такой? Не исполнительный болванчик? Я ведь делаю все, что ты скажешь — в том числе и не особо законное.

— Делаешь, — кивнул Босуэлл. — Но при этом ты знаешь, на что идешь. А потом, после нашего успеха, я показываю тебе плоды риска. Открытый для детворы зал, где малыши будут проводить время в правильных занятиях, а не смотреть, как подростки курят тасманку по углам. На улицы вернулись камеры наблюдения и… — он щелкнул парой клавиш на терминале, чуть повернул его ко мне, и я увидел поделенные на сектора изображения, выводящиеся с камер наблюдения.

Полный сурверов коридор…

Пустой и готовый к приему детей зал.

Еще одна улица…

Я не стал спрашивать, как так получилось, что картинка с камер наблюдения в том числе транслируется на личный терминал Инверто Босуэлла. Я просто слушал. А он продолжал говорить:

— Тебя всю жизнь мучили. Издевались над тобой. Неблагополучная семья. Хреновая юность. И тошнотная зрелость, хотя, по моим меркам, ты еще пацан. По идее, ты — просто идеальное тесто для лепки злобного исполнительного болванчика. Вот только ты далеко не дурак и привык ждать от жизни подвоха. Те, кто привык ежедневно вычислять безопасный маршрут до дома, не могут не быть параноиками. Им везде чудится опасность, и они все время задают себе вопросы: в чем обман? Когда он меня ударит? Что кроется за его улыбкой?