Тут темно и пахнет одеколоном Алекса. Сбросив тяжелую ношу на кровать, я включаю свет и осматриваюсь. Сразу создается впечатление, что это спальня холостяка, но никак не женатого мужчины. Может, Катя перебралась отсюда уже какое-то время назад?

Алекс что-то стонет, и я подхожу, чтобы помочь ему улечься нормально. Снимаю с него тапки и носки. Потом расстегиваю ремень.

— Что ты делаешь?

Его голос звучит приглушенно, но вопрос на удивление осознанный.

— Я только ремень сниму, чтобы не стягивал. Если есть силы, дальше можешь сам раздеться.

— Нет, что ты делаешь здесь?

Сняла ремень и положила на тумбочку. Потом тянусь в карман за его телефоном.

— Мила, ответь мне.

Телефон ложится рядом с ремнем.

— Ты знаешь. Катя попросила приехать, вот я и здесь.

— То есть, если бы я давно попросил тебя вернуться, ты бы это сделала?

На миг в груди становится тесно. Я надеялась, что давно переступила через эти чувства. Отчаяние, что стискивало горло в день моего отъезда, оказывается, оставило свой след где-то очень глубоко во мне.

Вернулась бы я? Конечно же нет. Именно он стал причиной моего отъезда. Как бы по-детски это ни звучало, но я и сейчас поступила бы так же. Я бы сбежала туда, где не смогла бы видеть, как он счастливо живет с моей сестрой.

— Нет, — отвечаю честно. — У меня новая жизнь далеко отсюда. Я не вернулась, Алекс, я здесь только на время.

Он шумно вздыхает, глаза превращаются в щелочки. Я впервые имею дело с напившимся Алексом. Его очевидная вспышка ярости и растрепанный вид внушают мне серьезное беспокойство.

— Я лучше пойду. Тебе надо выспаться.

Не успеваю развернуться. Он хватает меня за запястье и дергает на себя. Я успеваю упереться в кровать коленом, но Алекс продолжает тянуть, и я понимаю, что вот-вот упаду на него.

— Что ты творишь? — спрашиваю раздраженно.

— Раз уж ты просто замена домработнице, то езжай-ка ты в отель, Мила. И не зови меня Алексом. Так меня зовут друзья. Ты этот статус потеряла давным-давно.

— Я тебе не прислуга, — злюсь еще больше, хотя понимаю, что спорить с ним бесполезно. Он же пьян! Что я тут могу ему доказать? — Я приехала позаботиться о сестре. И отпусти уже, ты делаешь мне больно!

Его глаза опускаются на мой рот и… я замираю. Рефлекторно. Как тогда, в прошлом, когда он уже смотрел на мои губы во время наших разговоров. Мы оба всегда делали вид, что ничего такого не было. Но позже я по ночам вспоминала об этих моментах и раздумывала о том, могли ли быть чувства Алекса ко мне такими же, какие я втайне питала к нему.

— Пусти.

Хватка с руки резко пропадает, но я не успеваю выдохнуть, как он хватает меня за шею и притягивает еще ближе.