Она знала обо мне все. А в ту роковую ночь она сразу поняла, что я собиралась сделать. И она меня опередила. Как она и сказала — она его любила. И просто не упустила возможности.

Почему Алекс тогда ответил на ее поцелуй?

Мне плевать. Мне плевать на них обоих, я не хочу думать ни о них, ни об их возвышенных чувствах в то время, как на мои они плевать хотели!!!

Содрогаюсь всем телом и крепко держу маму, которая обнимает меня, гладит по спине и волосам. А потом чувствую сзади большое горячее тело, пахнущее чем-то далеким и родным. Папа садится на колени и обнимает меня тоже.

Какая же я дура. Только заставляю всех волноваться. Мысленно обещаю исправиться, но… не сейчас. Если они отпустят меня сейчас, я чувствую, что рассыплюсь в пепел.

Позже мы сидим на кухне и пьем чай все вместе. Только Костя еще спит. Папа зевает, но смотрит на меня с ободряющей улыбкой. Ничего не спрашивает, только растирает иногда спину.

Каждый раз снова наворачиваются слезы. Понимаю, как сильно скучала по ним, как мне не хватало их поддержки. И им моей.

— Вы не хотите переехать?

Мама ставит на стол тарелку с бутербродами с колбасой. Со сладким чаем то, что израненной душе надо.

— Куда нам переезжать? — вопрошает мама. — Да и зачем?

— В Москву. Я бы нашла вам квартиру неподалеку, ходили бы в гости друг к другу.

Мама нежно улыбается, а папа саркастично качает головой, отпивая сразу полчашки.

— Не знаю, что у вас там стряслось, девочки, — тянет папа, — но разобраться с этим надо здесь. Не пытайся снова сбежать, Мила.

— Почему это именно здесь? — фыркаю я.

— Ну ты же именно здесь себе проблему на жопу нашла? Вот и разбирайся. А мы с мамой тебя поддержим.

Сейчас вижу, что к нему вернулась какая-то внутренняя сила. Огонек, который всегда безмолвно всем напоминал, кто хозяин этого дома.

— Мы скучали, — говорит мама, улыбаясь и словно читая мои мысли. — Папа, может, не признается, но он даже слезу пустил, когда ты сбежала.

В шоке гляжу на папу. Тот давится бутербродом и с притворной яростью бьет кулаком по столу.

— Не мели чепуху, Аркадьевна! Приснилось тебе это.

— У меня-то таких снов не было, Иваныч, — усмехается мама. — А вот ты перед сном то и дело спрашивал: как там наша Милушка одна в большом городе? Хорошо ли питается? Хорошо ли спит? Не обижает ли кто? А я говорила тебе, что она со всем справится. Еле остановила, когда ты чуть за ней не поехал.

Мои глаза чуть из орбит не вылазят. Чтобы папа, да вот так сорвался?

Мама понятливо кивает.

— Он тоже в тебя верил, но все же очень волновался. Еще и увидел, что этот придурок за тобой не поехал. Тьфу на него.