Его сильное тело напряжено, словно он готов броситься в атаку, на что я инстинктивно отзываюсь. Коленки начинают подрагивать, грудь наливается, и в животе распространяется знакомый жар.

Глаза Алекса пылают бешенством, челюсть крепко сжата, его хватка на мне наверняка оставит парочку синяков. Но я… не против.

Ну почему? Почему я такая⁈ Почему мне нравится, когда он смотрит на меня как волк, готовый меня сожрать? Что со мной не так?.. Все парни бросали меня. Все они изменяли мне. Не только они не могли меня удовлетворить, но и я их. Я всегда представлялась им другой девушкой, особо не стараясь, а со временем они сталкивались с реальностью. Мне всегда всего было мало. Потому что они не были мужчиной, который сейчас прижимает меня к себе так, словно я принадлежу ему, а он мне.

— Алекс, пожалуйста… Давай не здесь…

— Не волнуйся, — хрипит он. — Я не возьму тебя прямо тут, Милка, хотя мне очень хочется. И я знаю, что тебе тоже. — Он опускается к моему уху и еле слышно шепчет: — Шлюшка.

Я вздрагиваю всем телом. Не чувствую себя оскорбленной. Почему? Ну почему⁈ Мне нравится все что этот человек делает. Со мной явно что-то не так!

Алекс тем временем поднимает голову и пристально смотрит мне в глаза. И это мне тоже нравится. Он всегда смотрит на меня прямо, не желая пропустить ни единого слова. Будто сказанное нами — это нечто драгоценное, что нельзя упустить.

Невольно вспоминаю, что так было всегда. Даже в детстве. Сказанное друг другом, даже находясь в компании, мы ловили с особым вниманием. Поэтому Катька часто жаловалась мне, что чувствовала себя третьей лишней. Это упоминали даже мои родители. Когда мы с Алексом были вместе, мы редко вспоминали о существовании кого-то другого.

— Как я уже говорил — тебе это нравится, — тихо говорит Алекс. — Так что не вали всю вину только на меня. Да, я поступаю плохо, и, поверь мне, я не хуже тебя осознаю последствия, которые могут на нас обрушиться, если кто-то узнает. Я — кусок дерьма, Мила, я знаю. Я, блять, позволил тебе сделать меня таким. Если подумать, твоей вины в происходящем даже больше. Да-да, не злись. Это правда. Я стал таким из-за тебя. Ни одна другая женщина, даже моя жена, не вызывала во мне желания трахаться с ней, как животное. Позабыв обо всем, кроме потребностей своего тела.

— Ты грязный, сумасшедший…

— Ты меня не слышишь, — перебивает он, прижимая меня крепче. — Ты услышала только про потрахаться, а про то, что я хочу делать это только с тобой, проигнорировала. Много еще времени тебе понадобится, чтобы сложить два и два?