Огромное поле занимают два войска. Эти люди — братья по крови. Они говорят на одном языке, и богов почитают примерно одних и тех же. Только арверны чуть больше любят бога войны Камула, а эдуи — Луга, покровителя торговли. А в остальном нет особенной разницы между ними. Ни в обычаях, ни в законах. И воюют они одинаково. Знатные всадники приводят своих людей и становятся с ними наособицу, образуя общий строй. Этот строй рыхлый, он совсем не похож на то, как воюют в Автократории. Зато здесь есть, где потешить силушку. Кельты очень уважают доблесть. А как ее показать, если ты стоишь плечом к плечу в тесноте?

Нерт проводил взглядом нового вертобрета. Тарвос, крепкий мужик лет сорока с окладистой бородой, проскакал вдоль строя, подняв руку. Рикс арвернов на той стороне сделал то же самое. Кельты столетиями бились по одному сценарию. Сначала рев труб карниксов, оглушительные вопли, удары оружием по щиту, а сразу после этого -сокрушительный натиск, беспощадный и стремительный, как молния. В большинстве случаев такой удар, сконцентрированный в одну точку, становился фатальным. Рыхлый строй рассыпался, побежденные бежали, а победители начинали грабить лагерь и близлежащие деревни, забывая про погоню. Потери в таких битвах были невелики, зато поводов для хвастовства они давали без счета. Ведь вся тактика кельтов нацелена на то, чтобы показать храбрость бойца, а вовсе не на результат. Можно одновременно проиграть и покрыть себя славой. И это куда лучше, чем выиграть, прослыв трусом.

Тарвос решил отойти от старых традиций. Да и общение с талассийцами, товарищами по гимнасию, многое прояснило в его голове. К этой битве он готовился давно. Он знал, что она неизбежна. Именно поэтому Тарвос поставил в центре двадцать рядов пехоты, а всю конницу увел в резерв, не обращая внимания на возмущение знати.

— Труби! — послышалось с той стороны.

Противный рев карниксов, от которого начали ныть зубы, разнесся над полем битвы. Первые ряды заорали истошно, застучали мечами по щитам, завыли по-волчьи. Кое-кто разделся до пояса, а некоторые и вовсе вспомнили дедовские обычаи и разделись догола. Они повернулись и затрясли задницами, показывая презрение к противнику, который уже набирал ход. Арверны двинулись быстрым шагом, разгоняясь все сильнее и сильнее. Самые могучие воины, сверкая золотыми ожерельями, врубились в ряды эдуев, превратив поле боя в свалку. Держать строй долго кельты не могут. Они рубятся один на один.

Нертомарос стоял в стороне, кусая губы от нетерпения. Он понял, что затеял дядька его лучшего друга Бренна. Он утопит атаку арвернов в крови эдуев. Они увязнут в непроходимом по глубине строе, потеряют свой бешеный задор(3), после чего остановятся. И тогда их нужно будет немного подтолкнуть.