— Это все для нас двоих? Я ничего подобного даже представить себе не могла.

Эпона растерянно водила взглядом по выделенной нам убогой конуре и не находила слов. Я тоже стоял, как пришибленный. Еще десять минут назад я считал себя богатым человеком. Да только одна эта комната, площадью квадратов в семьдесят, разрушила все мои иллюзии на эту тему. Я просто убогий голодранец. Одни резные каменные панели, которые покрывают стены, стоят больше, чем отцовский дом вместе со всем, что там есть. А мозаика пола, выложенная переплетенными ромбами и квадратами? А кровать из черного дерева с пышным балдахином? А столик в тон ей? А шкафы для одежды? А зеркало в рост человека? Да я даже представить боюсь его цену. Где-то по весу в золоте.

— Это ваши покои, господа, — тактично заметила румяная девушка лет двадцати, терпеливо стоявшая рядом. — А я прислана к вам для услуг. Ванная там. Госпоже нужно привести себя в порядок после дороги, я полагаю.

— Да! — Эпона засияла смущенным румянцем. — Я… я нечиста… Мне нужно помочь. Как тебя зовут?

— Лита, госпожа, — поклонилась служанка, качнув рыжеватой головой. — Я весьма умела в женских делах. Прошу, пойдемте. Вам нужно подготовиться к обеду.

— Однако, — крякнул я, зайдя в ванную. — Я хочу себе такой ремонт. Дайте телефон плиточника.

— И-и-и-и-и! — восторженно завизжала Эпона.

Еще одна немалая комната была облицована розоватым мрамором. Рисунок на камне состыкован с таким искусством, что швы между плитами почти не видны. Пол выложен мозаикой из камешков размером в ноготь. Центром комнаты служит ванна, и именно от нее разбегаются в стороны изящные рисунки, состоящие из цветов и виноградных листьев. Мне даже наступать страшно на такую красоту. Каменная чаша, в которой мы будем купаться, отполирована до зеркального блеска и имеет сток воды. К ней подходят медные трубы с кранами. Я потрогал. Один из них теплый. Солнышко греет, наверное, а на крыше стоит бак. Рядом с ванной — столик, на котором разложены какие-то банки, склянки, щипчики и даже бритвы разных размеров и степени кривизны.

— Выйди, — шепнула Эпона. — Мне и правда нужно себя в порядок привести. Я сейчас похожа на ежа. Это так стыдно!

— Да ладно тебе! Конечно, иди искупайся.

Да, знатной дамой быть тяжело. Именно эту науку вбивали в учениц нашего гимнасия на протяжении восьми лет. Нужно брить тело так, чтобы ни одной волосинки не оставалось. Иное прилично только для крестьянок. А еще есть масла, притирания, уход за волосами и гардеробом. Так что, когда я пообещал жене трех служанок, то это прямо базовый минимум. Тьфу! Слова-то какие паскудные. И как из меня это вырвалось! Но в этом заключается суровая правда жизни. Все четверо будут в мыле от непрерывных забот. Если я хоть что-то понимаю в жизни, то из ванной моя жена выйдет только через полдня. А ведь я еще понять не мог, что она так смущалась на корабле. А вот оно чего. Нечиста, оказывается…