— Я еще кое-что забыл спросить, — произнес я, и Деметрий недоуменно застыл. — Я ведь все равно умру? И моя жена умрет? Ты не отдашь ее Доримаху. Она нужна тебе, чтобы пройти по коридору, где стоят ловушки. Угадал?

Ответ я прочел в его глазах. Сука! Тварь! Он ведь врал, когда клялся. Впрочем, мне его не в чем упрекнуть. Я ведь ему врал тоже. Что для меня клятва именем какого-то Сераписа. Я же в него все равно не верю. Я крикнул Эпоне на родном языке.

— Сейчас! До конца! Корзина!

Моя многострадальная башка влетела в нос Деметрия, и его худощавое тело отбросило назад. Здешние эвпатриды не готовы к такому удару, и они не знают, как на него реагировать. Деметрий со стоном врезался в Клеона, а пока тот пытался замахнуться кинжалом, я уже нырнул в узкий коридор вслед за Эпоной. Это ведь не проход, а страшный сон клаустрофоба. Он то идет зигзагом, то вьется улиткой, то снова становится прямым. Я едва могу протиснуться боком и слышу, как впереди по стенам скребется корзина.

— Бренн! — услышал я вскоре. — Здесь тупик! Не видно ничего. Мне страшно!

— Стой, где стоишь, — сказал я, слыша, как меня догоняют двое, и один из них хлюпает носом, унимая кровь.

Они зажгли лампу. Дерьмо! До них всего десяток шагов. Вот и тупик, в уголке которого находится проход к комнате с солнцем на стене. Я толкаю Эпону в нужную сторону и шепчу ей.

— Доходишь до конца и отдаешь мне пустую корзину!

— Поняла, — ответила она, протискиваясь все дальше и дальше. А вот и долгожданный свет. Извилистый коридор закончился, и Эпона споро поставила на пол корзину, вытащила Ровеку и протянула корзину мне.

— Есть, — ответил я, отбивая выпад кинжала, которым меня попытался достать Клеон. Он все еще в коридоре, стоит боком, и боец из него сейчас никакой. Я ловлю удар ножа дном из лозы и бью школьного товарища поверх корзины, разбивая холеную морду в кровь.

— Любовь моя, — спокойно сказал я, зажимая корзиной застрявший кинжал и с наслаждением рихтуя физиономию сына владыки мира. Я по-прежнему говорил на языке кельтов. — Видишь солнышко, а в центре него какая-то дурацкая надпись? Бей туда ногой изо всех сил. А когда проломишь стенку, расширь проход и найди какие-нибудь буквы. Если там грязно, смети пыль. Они могут быть на полу, не только на стене. И не вздумай туда заходить без меня. Это опасно.

— Поняла, — снова ответила Эпона, которая положила дочь на пол и изо всех сил замолотила в алебастровую плиту.

Удар! Еще удар! Еще! Раздался хруст, кое-какие куски с грохотом упали, и Эпона руками доломала остальные. Я пока бью Клеона, который уже подкатывает глаза. Он шепчет разбитыми в кровь губами.