Они прячутся в полутьме. Мне видны лишь неясные очертания тел, но я чувствую их готовность к бою. Я смотрю на обоих и прикидываю, как поступить. Жаль, для хорошей драки обувь неподходящая. Здесь непривычны к ударам в колено, и одного я мог бы вывести из строя сразу же. Но я в мягких сапожках, а потому после особенно удачного кика вполне могу выйти из строя сам. На кулаках каждый из них на уровне со мной, даже Деметрий. Жрец существенно старше, но он тоже из знати, а потому получил положенное воспитание. Он умеет драться и, судя по презрительной усмешке, умеет хорошо. Я отдал корзину с дочерью Эпоне и едва заметно показал в сторону коридора. Она медленно закрыла и открыла глаза. Она поняла.

— Ну и зачем ты меня ждал? — спросил я. — Зашел бы и взял то, зачем пришел.

— Ты понимаешь, — лениво протянул Деметрий. — Есть кое-какие обстоятельства, о которых ты непременно узнаешь, мальчик. Я хочу сделать тебе очень щедрое предложение. Первое, оно же последнее.

— Говори, — я заинтересованно сделал шаг вперед, приблизившись к заветному коридору. До него примерно метр, и Эпона тут же шагнула за мной.

— Я знаю, что ты такое, — прошипел Деметрий. — Меня смутили кое-какие вещи в твоей жизни. Она наполнена странностями, мальчик. И наполнилась она ими совсем недавно. Ты ведь уже догадался, что гимнасий в Массилии принадлежит Храму. Даже твой ментор служит богине. Это мы отправили тебя сюда, выдав красный диплом. Незаслуженный, кстати. Мне стало так любопытно, что я поднял все архивы и добрался до самого дна. До самой великой Кассандры. У нас остались обрывки ее воспоминаний. За всю историю Талассии только один человек был похож на тебя. Я ведь принадлежу к четверке великих жрецов Немезиды, и только у нас есть доступ к высшим знаниям.

— Но остальные трое — тупые пьяницы, недостойные целовать твои ноги, — насмешливо сказал я. — Ты самый умный.

— А хоть бы и так, — спокойно ответил Деметрий. — Поэтому я и делаю тебе великолепное предложение. Ты сейчас медленно опускаешься на землю, а я тщательно связываю тебя по рукам и ногам. Тебя найдут служители и отдают нам. Ты не будешь ни в кого стрелять. Ты живешь в моем поместье, ешь и пьешь досыта, пока не сдохнешь от старости. Но взамен ты рассказываешь мне все. И самое главное, кто ты на самом деле и как сюда попал.

— Ты что-то сказал про клещи, — прищурился я.

— Если я почую хоть малейшую ложь, то это неизбежно, — усмехнулся он. — Видишь, я совершенно честен с тобой.

— А моя жена? — спросил я.

— Я отдам ее Доримаху, — ответил он. — Клянусь собственной жизнью и богиней, которой служу, что она станет ему не наложницей, а законной женой. Я прикажу ему, и он подарит ей отдельный дом. Он к ней даже не прикоснется. Старая сволочь все равно скоро сдохнет, а она будет молодой, красивой и состоятельной вдовой с полным гражданством. Пусть для этого придется потерпеть лет десять-пятнадцать. Ну, соглашайся. Ты же любишь ее, я это точно знаю. Ты же был готов умереть за нее, а я готов оставить тебе жизнь.