Он позвал стражу. Если в комнату зайдет тот, со шрамом, то я… Да, это он и есть. Последний завершающий штрих.

— Спасибо! Спасибо, господин! — я упал на колени, поймал руку Деметрия и начал старательно покрывать ее поцелуями. Они оба смотрят на меня с гадливостью, как на гусеницу, раздавленную сапогом. Но мне плевать. Пусть смотрят.

— В охотничий домик его отвезешь, — приказал Деметрий и бросил. — По городу ему ходить нельзя. Да встань ты уже! Не тронут твою драгоценную бабу. Исполни что обещал, и проваливайте оба с глаз моих.

— Пошли, — хмыкнул Буккон, чувствительно ткнув меня в почку. Мы вышли в коридор, где у самого выхода на лавке сидели шестеро тех, кто встречал меня в порту.

— Двое со мной, — скомандовал Буккон. — Остальным отдыхать. Завтра к обеду буду. Кто напьется, месячного жалования лишу. Ты! Руки вытянул!

Всего двоих взял, — думал я, разглядывая довольно-таки изящные кандалы на своих запястьях. — Не уважает меня, уже хорошо. А вот то, что меня отпустить пообещали — это плохо. Очень плохо. Значит, уже точно приговорили и меня, и Эпону, и мою грудную дочь. Они заглотили наживку вместе с блесной. Жаль только Эпона прокололась где-то…

В общем, мне кранты, как и предполагалось. Тут же картина маслом рисуется. «Проклятые кельты благочестивого ванакса убили! Испепелить отродья Сета, вырезать всех до последнего человека!». Так будут орать во всех храмах и на всех площадях. Два прямых наследника доходят, а тут у нас в наличии имеется молодой и красивый… Нет, молодой и умеренно привлекательный наследник, который только что нашел гробницу царя Энея и прямо сейчас покоряет Загорье. Ну не прелесть ли он? — спросит податное население и начнет бросать чепчики в небо. Стрелять, скорее всего, буду я. Они ведь уверены, что я снайпер Василий Зайцев во плоти. У них нет того, кто попадет в цель хотя бы с сотни шагов. Слишком велик риск, что охрана сработает как надо, и возьмет стрелка с поличным. Хотя, возможно, я сам себе льщу, и от меня им требуется лишь тело, на которое можно показать пальцем. «Вот он, варвар проклятый, сын великого друида. Мы его пригрели, сопли с рожи вытерли, а он вон чего сделал. Истребить под корень крапивное семя!». В общем, в шапке дурак, и без шапки дурак.

Придя к мысли о неизбежной смерти, я совершенно успокоился и посмотрел на конвоира, который не сводил с меня тяжелого взгляда. Надо добавить немного красок в наши взаимоотношения. Я соорудил перепуганную рожу и заискивающе улыбнулся. Сработало. Буккон брезгливо отвернулся и уставился куда-то вверх и вбок. На меня ему смотреть противно. Я теперь для него что-то вроде опущенного в зоне, а таких не боятся.