— Нет, — честно выдохнула она. — Кажется... нет.
— Тогда не спорь.
Он подхватил ее одной рукой под колени, другой под спину, и быстро пошел к боковому выходу.
Несколько человек шарахнулись с дороги. Кто-то окликнул его — кажется, одна из хористок. Кто-то из служителей попытался заступить путь, но Кир даже не замедлил шаг. Он был в шаге от того, чтобы сорваться и показать больше, чем должен.
Крылья рвались наружу. Напрямую, по воздуху будет быстрее.
Не сейчас.
Только бы не сейчас.
Слишком много глаз, чтобы увидеть и ртов, чтобы разболтать.
Они вышли в узкий боковой коридор, потом на каменную лестницу, ведущую во внутренний двор храма. Здесь было тише. Лишь гул голосов доносился изнутри, приглушенный толстыми стенами. Вечерний воздух ударил в лицо сыростью и дымом. Айви вздрогнула всем телом и сильнее прижалась к Киру.
— Холодно? — спросил он.
— Нет, — еле слышно ответила она. — Наоборот.
Он посмотрел на нее внимательнее.
Щеки Айви пылали, а по виску стекала тонкая капля пота. Ресницы отбрасывали тени на слишком бледную кожу. Она дышала часто и неглубоко, как человек в горячке. Кир чувствовал, как под тонкой тканью платья бешено колотится ее сердце.
— Что с тобой случилось? — вырвалось у него.
Айви слабо усмехнулась, не открывая глаз.
— Если бы я знала…
Кир стиснул зубы.
Он быстро пересек внутренний двор, понес Айви к узкой улице за храмом и только там позволил себе остановиться на пару мгновений. Над городом уже сгущались сумерки. Небо на западе догорало багровой полосой, крыши темнели, в окнах зажигались огни. Обычный вечер. Слишком обычный для дня, когда дочь главного стража расколола лик Хвенья в главном храме столицы.
— Кир, — прошептала Айви.
— Мм?
- Я могу… идти.
Айви заерзала в его руках и сползла на землю.
Кир все еще придерживал ее. Ноги держали, но хористка шаталась.
Айви открыла глаза. Взгляд у нее был мутный, будто она до сих пор не до конца вернулась в реальность.
— Она смеялась, - проговорила Айви.
Кир замер.
— Кто?
— Я не знаю, — выдохнула она. — Но... она была здесь. Словно рядом. И ей было весело.
По спине Кира прошел холодок.
— Кто — она?
Айви слабо качнула головой.
— Не помню... или не понимаю. Все было как во сне. Я пела, а потом... будто кто-то подхватил песню изнутри. Не отобрал. Просто... продолжил за меня.
Кир стиснул ее крепче.
— Больше ничего не говори. Дома расскажешь.
— Если отец меня не убьет, — пробормотала Айви и снова закрыла глаза.
Несмотря ни на что, у него дернулся уголок рта.
— Не убьет. Сначала убьет меня.
— Это утешает.
Айви тихо засмеялась и сделала первый шаг. Потом второй. Кир продолжал обнимать ее на всякий случай.