Глава 1. Хористка
Кирсан шел по булыжной мостовой к храму Хвенья.
Ветер трепал темно-бордовый плащ за спиной. Колокол бил тревожным набатом, призывая верующих. Пропускать вечернюю службу во славу верховного бога считалось дурным тоном. Насильно никого не гнали, но люди шли сами. Кто-то отдавал дань традициям, кто-то боялся кары, кто-то привык, кому-то было положено по статусу.
Бывали среди прихожан и такие, кто всем сердцем любил и от всей души почитал Хвенья.
Но с каждым годом их становилось все меньше.
Кир чувствовал это. Он всегда ощущал силу веры, определял ее каким-то внутренним мерилом. В главном храме Хвенья этого добра давно было в дефиците. Зато по праздникам можно было поглазеть на Короля всея Равии, изучить наряды городских модниц или послушать разговоры вельмож, которые не стеснялись перекрикивать чтеца и хористок.
Народу на улице почти не было, но Кир все равно натянул капюшон, ссутулился и опустил голову, считая булыжники под ногами.
Он не любил привлекать внимание.
Белые, как снег на вершинах нездешних гор, волосы сразу приковывали взгляды. Люди невольно оборачивались, если Кир шел с непокрытой головой. Мало кому он позволял рассмотреть больше, чем густые черные брови, чаще сдвинутые, и острый подбородок. Почти никто не видел пронзительно синих глаз.
Разве что избранным дамам он разрешал вдоволь изучить правильные черты лица. Потому что утром они считали все произошедшее сном. Волшебным астральным приключением с юношей, прекрасным, как бог.
Кир поморщился.
Он слишком давно никому не дарил свою искру. Давно не видел, как ее чудесное семя прорастает в избранной, дарит благодать и долгие годы счастливой жизни.
На то была причина.
Именно поэтому он и шел в самый роскошный, монументальный храм столицы, где люди не умели ни любить, ни верить.
Но там была она.
Прекрасная, загадочная, непостижимая.
Грубая, дерзкая, бессовестная.
Его Избранная.
Он хотел ее, но не мог получить.
Кирсан стал адептом, ревностным почитателем, безумным преследователем. Много раз пытался разорвать эту связь. Уезжал на войны. Исчезал на годы. Служил королям, лечил бедняков, возвращался к Великому Наставнику, чтобы раствориться в служении Хвенья подальше от грехов и людей.
Не помогло.
Всех его сил и умений оказалось недостаточно.
Кир вернулся в столицу и каждый день снова шел в храм, чтобы увидеть ее. Услышать. Он бы хотел пропустить хоть одну службу с песнопениями, но неведомая сила приказывала присутствовать на каждой, где солировала его хористка.
Его Айви.
Имя ей шло.
Отрава.
Она действительно была ядом его души, но таким сладким, что Кирсан не мог отказаться от него. Как пьяница, который знает, что вино погубит, но все равно пьет. Чревоугодие и малодушие — грехи, за которые карает Хвенья.