- Вы видите, как она сходится? - капитан не опускал бинокль. - Края идут навстречу друг другу. Лёд зажмёт лодки, и их раздавит, как скорлупу. Нужно ждать, пока поле раскроется. Хотя бы полтора часа, посмотрим, как поведёт себя дрейф.
Эрик слушал. Он умел слушать: кивать, взвешивать, складывать доводы в аккуратные столбики. Столбики давали ответ: капитан прав. Лодки это риск. Ожидание - разумно. Но все эти разумные доводы звучали у него в голове его собственным ровным голосом, и этот голос он сегодня слышать не мог. Ночью он уже его слушал. Дослушался.
- Спускаем зодиаки, - сказал он.
- Эрик...
- Две лодки. Я иду в первой. - Он положил трубку. - Решение моё. Запишите в журнал, что приказ отдал я.
Капитан молчал секунду. Потом кивнул, коротко и тяжело, как кивают люди, которые потом будут говорить «я предупреждал».
Эрик спустился вниз, на ходу застёгивая комбинезон. На лестнице ему встретилась Лика. В халате, без капли краски на лице, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он прошёл мимо. На нижней палубе уже пахло бензином и мокрой резиной, матросы возились с талями. Холод ударил в лицо, как ладонью. Правая рука в перчатке сжалась на поручне, и он не стал её разжимать. Сейчас это было полезно.
Лодка ушла вниз по талям, шлёпнулась в воду, и вода оказалась чёрной, густой, с ледяной крошкой, которая шуршала по резиновым бортам. На руле сидел Йон, шкипер, молчаливый норвежец с седыми усами. Эрик устроился на носу. Второй зодиак шёл следом, метрах в тридцати.
Сорок метров они прошли за полминуты. К этому времени полоса сузилась до двадцати. Лёд справа и слева подступал вплотную, и Йон вёл лодку так, будто продевал нитку в игольное ушко. Крошка наползала на борта, толкалась, и каждую секунду Эрик ждал, что она сомкнётся над ними. Она не сомкнулась.
На льдине их ждали тринадцать лиц. Женщина в красной куртке заплакала сразу, как только лодка ткнулась носом в кромку. Келлер был серо-белым и молча протянул руку, будто просил милостыню. Матьё стоял чуть в стороне, у самой трещины, с рацией в руке. Лицо мокрое, хотя стоял мороз.
- Босс, - сказал он. - Быстро вы.
- Грузим по четыре. Женщин и Келлера первыми.
Дальше всё шло как по нотам. Он подавал руки, считал, подсаживал. Восемь человек ушли в двух лодках, осталось пять. Эрик сказал Йону возвращаться и сам не сел. Матьё посмотрел на него и ничего не сказал. Капитан остаётся на мостике, начальник экспедиции уходит последним, так их учили. Но было и другое: сидеть в лодке, пока другие стоят на льду, он бы не смог.
Лёд под ногами пел. Теперь Эрик слышал это сам: низкий, густой гуд, от которого вибрировали подошвы. Нильс, второй гид, лёг на живот и приложил ухо.