Я замерла.
— Отпусти…
Он не отпустил. Наоборот — будто намеренно выдерживал эту паузу, наблюдая за мной. За тем, как я начинаю дрожать. За тем, как сжимаются мои пальцы. За тем, как я пытаюсь не дышать.
— Дэн, пожалуйста.
Он усмехнулся.
— А ты всё ещё думаешь, что можешь просто вырвать у меня то, что хочешь?
Я попыталась отстраниться. Безрезультатно.
Его спокойствие пугало сильнее, чем если бы он кричал. Я не знала, чего от него ждать. Не знала, где заканчивается игра и начинается что-то другое.
— Мне страшно, — прошептала я.
Он посмотрел мне в глаза. Долго. Без усмешки.
И вдруг тихо сказал:
— Особенно после вчерашнего?
Я похолодела.
Он специально напомнил. Мне даже не пришлось спрашивать, о чём он. Я вспомнила всё сама. Его слова. Его поведение. Свой страх. И то, насколько беспомощной чувствовала себя рядом с ним.
— Не надо, — прошептала я.
Но он продолжил:
— Ты ведь понимаешь, что после вчерашнего я знаю, насколько сильно ты меня боишься?
Я замерла. Мне хотелось исчезнуть из этой комнаты. Спрятаться. Оказаться где угодно, только не рядом с ним.
— Отпусти меня.
На этот раз мой голос сорвался.
Алина
Больница встретила нас запахом хлорки и гулкой тишиной.
Дэн шёл рядом, держа меня за руку. Со стороны это наверняка выглядело как обычный жест заботы: молодой человек поддерживает девушку, переживающую за бабушку. Только его пальцы обхватывали моё запястье слишком крепко, а стоило мне замедлить шаг или попытаться освободиться, хватка незаметно усиливалась.
— Расслабься, — негромко произнёс он.
— Отпусти руку.
Дэн повернул голову. На губах появилась привычная самодовольная улыбка.
— Мама же увидит, что ты нервничаешь.
— Я и нервничаю.
— Тогда постарайся не показывать этого.
Он произнёс это так, словно давал мне полезный совет.
У палаты сидела мама. Увидев меня, она сразу поднялась и заключила в объятия. Я прижалась к ней, вдыхая знакомый запах духов, и на мгновение позволила себе забыть обо всём остальном.
Потом мама посмотрела на Дэна.
— Аля, кто это?
— Мам, это…
— Денис. Её парень, — спокойно закончил он, протягивая руку. — Мы недавно вместе. Очень приятно.
Я замерла.
Мама удивлённо приподняла брови, но пожала его руку.
— Алина о тебе не рассказывала.
— Видимо, не успела. Я знаю, что сейчас неподходящее время, но не мог оставить её одну. Она очень переживает за бабушку.
Он говорил уверенно, смотрел прямо в глаза и улыбался именно так, как нужно. Ни одной лишней интонации, ни одного неосторожного жеста.
Перед мамой стоял заботливый молодой человек, который приехал поддержать свою девушку.
Я же помнила, что скрывалось за его улыбкой.