Я поднялся по ступенькам.
На площадке остановился.
Посмотрел на дверь.
За ней была она.
Моя Аля.
Я медленно выдохнул.
И понял, что сделал свой выбор.
Я возвращался.
Не потому, что заслуживал ещё один шанс.
Не потому, что она хотела меня видеть.
И даже не потому, что считал себя правым.
Я возвращался потому, что не умел отпустить.
И, наверное, именно это во мне было самым опасным.
Я достал ключи от ее квартиры, которые забрал когда уходил. Она не знала,может даже не заметила.
Но они уже у меня. И оставляться я не собираюсь.
Она моя.
Алина
Я лежала, сжавшись в комок, рыдала, и слушала, как затихают его шаги в коридоре. Как скрипит половица у входа. Как открывается дверь.
А потом — тишина.
Воздух в квартире стал другим.
Легче.
Или мне просто хотелось так думать.
Я выдохнула, и этот выдох был похож на всхлип. Тело била мелкая дрожь, руки тряслись так, что я не могла даже застегнуть пуговицу на джинсах. Я просто лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как слёзы стекают в уши, в волосы, впитываются в бабушкину наволочку с вышитыми ромашками.
Бабушка.
Господи, бабушка.
Я попыталась вспомнить, что говорил врач. Что-то про давление, про сердце, про то, что она в сознании, что реанимация — это временно. Мама осталась там. Мама сказала, чтобы я ехала домой, что я слишком уставшая, что мне нужно поспать.
Поспать.
Я почти рассмеялась. Истерически, хрипло. Какой сон? После того, что только что было?
Я медленно села на кровати. В комнате было темно — только уличный фонарь бросал жёлтый свет через тюль. Я посмотрела на свои руки. На запястьях остались красные следы от его пальцев. Я дотронулась до них, и кожа отозвалась тупой болью.
Он держал меня так сильно.
Что с ним вообще такое? Что это за бешенство напало на него? Вереница вопросов пролетала в голове.
И это он сейчас остановился. А дальше что?
Нет. Надо держать подальше от него.
Всеми способами сделать так,чтоб он больше не подходил.
Он пугает. Сегодня я совершенно забыла о своем характере. Вся моя дерзость что была всегда канула в лету.
А всему виной животных страх.
Я настолько сильно испугалась,что просто боялась сказать,что-то колкое в ответ. Потом сказала и меня чуть не изнасиловали на бабушкиной кровати.
И вся моя симпатия к нему исчезла будто и небыло ее. Осталась лишь неприязнь и страх.
Я встала с кровати.
Ноги были ватные, но я заставила себя идти.
В коридор.
К входной двери.
Мне нужно было закрыться. Просто закрыться. Чтобы хоть какая-то преграда была между мной и миром.
Я прошла мимо кухни, где на столе так и стояла чашка, которую я не успела убрать. Мимо зеркала в прихожей, где мелькнуло моё отражение — бледное, с красными глазами, с растрёпанными волосами. Я не стала смотреть. Просто не стала.