Когда дверь за ним закрылась, квартира вдруг показалась мне меньше.
Гораздо меньше.
Будто стены придвинулись ближе.
— Так зачем ты здесь?
— Даже чай не предложишь?
Он ответил вопросом на мой вопрос.
— Дэн, скажи мне, зачем ты здесь?
— Соскучился.
Он ответил это совершенно спокойно и подошёл ко мне почти вплотную.
В его голосе не было ничего необычного.
Но именно это пугало больше всего.
Он говорил спокойно.
Слишком спокойно.
— Дэн, отойди.
— Почему? — спросил он, сокращая расстояние между нами. В его поведении было что-то слишком собственническое, от чего мне сразу стало не по себе.
Я сделала маленький шаг назад.
Он заметил.
Конечно, заметил.
Дэн всегда замечал такие вещи.
— Мне не нравится.
— Что именно? Что я обнимаю? Или что целовать тебя хочу?
Я стояла, не зная, что ответить. В коридоре было тихо. За окном проехала машина, и полоска света на секунду скользнула по стене.
Почему-то мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь сейчас просто позвонил в дверь.
Любой человек.
Кто угодно.
Он будто всё время пытался нащупать мои границы. Но сейчас зашёл слишком далеко.
Я всегда могла постоять за себя. Но рядом с ним всё почему-то становилось сложнее. Слова будто исчезали, а тело отказывалось слушаться.
— Дэн, уйди.
Я почти крикнула.
Почти.
Но он остановил меня, не давая повысить голос.
Он немного отодвинулся, и я наконец смогла нормально вдохнуть.
Мне уже было не волнительно.
Мне было чертовски страшно.
Если бы он не стоял так близко, я бы, наверное, уже рухнула из-за того, как сильно дрожали ноги.
— А давай ты не будешь кричать? — сказал он тихо, почти нежно, как чаще всего и говорил со мной. Но сейчас от этого тона мне стало ещё неспокойнее.
Дэн
Я вышел из подъезда и остановился.
Воздух ударил в лицо холодом. Сырой вечер, мокрый асфальт, запах старой листвы — всё вокруг было до смешного обычным. Где-то хлопнула дверь машины, на соседней улице проехал автобус, кто-то смеялся за окнами.
А у меня внутри будто всё ещё продолжалось.
Я посмотрел на свои руки.
Они больше не дрожали.
И от этого стало только хуже.
Потому что теперь я мог спокойно думать.
И прекрасно понимал, что сделал.
Перед глазами снова возникло её лицо. Не злое. Не дерзкое. Не то, которым она обычно смотрела на меня, будто я её раздражаю.
Испуганное.
Я закрыл глаза и провёл ладонью по лицу.
— Чёрт...
Я мог сколько угодно убеждать себя, что меня сорвало из-за ревности.
Что я слишком долго думал о том парне.
Что два часа ехал сюда с одной мыслью в голове.
Что увидел её — и всё остальное перестало иметь значение.
Но это ничего не меняло.
Я сам приехал.
Сам поднялся к ней.