Я не успела даже толком вдохнуть, как оказалась на спине, а Дэн навис надо мной, опираясь ладонью о постель возле моей головы.
— Дэн, ты что…
Он наклонился и поцеловал меня.
Резко, без предупреждения.
Его губы накрыли мои прежде, чем я успела закончить фразу. От неожиданности я на мгновение замерла, но оцепенение тут же сменилось злостью. Я отвернула голову, упёрлась ладонями ему в грудь, стараясь создать между нами хоть какое-то расстояние.
Он снова потянулся ко мне.
— Нет. Дэн, нет!
Мои слова прозвучали отчётливо, и на этот раз он отстранился.
Всего на несколько сантиметров.
Этого расстояния хватило, чтобы я увидела напряжение в его лице, заметила, как участилось дыхание, как потемнели глаза. Его ладонь всё ещё находилась возле моей щеки, а пальцы слегка касались кожи.
**
Алина
Я задержалась в ванной дольше, чем собиралась.
Умылась прохладной водой, почистила зубы и расчесала волосы. Они всё время падали на лицо, мешая собраться с мыслями, поэтому я разделила их на две части и заплела две косички. Получилось немного по-детски, но мне было всё равно. Так волосы хотя бы не лезли в глаза.
Натянула лосины и большую толстовку, в которой обычно ходила дома. Рукава почти полностью закрывали ладони, мягкая ткань свободно сидела на плечах. Я поправила косички, посмотрела на себя в зеркало и наконец вышла из ванной.
На кухне уже пахло кофе.
Я остановилась в дверном проёме.
Дэн стоял у плиты спиной ко мне. На нём были только спортивные штаны. Он занимался завтраком с таким видом, будто каждое утро начинал именно здесь, на этой кухне, и давно знал все её привычки.
На столе стояла чашка, рядом лежала чайная ложка. Он достал из шкафа банку с чаем, поставил перед второй кружкой заварник, а затем открыл ящик с приборами и без малейших колебаний нашёл нужную ложку.
Потом потянулся к полке за сахаром.
Я нахмурилась.
Он действительно уже знал, где что лежит.
Не спрашивал, не искал, не заглядывал в каждый шкафчик. Просто двигался по кухне уверенно и привычно, словно имел полное право распоряжаться этим пространством.
Словно это был его дом.
Дэн насыпал кофе в турку, добавил воду и поставил её на плиту. Затем достал из холодильника молоко, проверил упаковку и убрал обратно. Всё это сопровождалось негромким звоном посуды и шорохом открывающихся ящиков.
Я смотрела на его спину.
Широкую, сильную. На плечи, которые двигались под кожей, когда он тянулся за чем-то на верхней полке. На руки, уверенно выполнявшие самые обычные утренние действия.
Меня раздражало буквально всё, что он делал.
Его присутствие. Его спокойствие. Его привычка вести себя так, будто чужие границы — всего лишь досадная помеха, которую можно обойти, если проявить достаточно упрямства.