Тимур усмехнулся.
Без улыбки.
— Ты мне друг или нет?
Вот оно.
Снова.
Его любимое оружие.
Он никогда не повышал голос, когда хотел заставить тебя сделать то, что тебе не хотелось.
Ему это было не нужно.
Он просто напоминал, сколько раз мы вытаскивали друг друга из дерьма.
Сколько раз стояли рядом.
Сколько раз один шёл за другим туда, куда нормальный человек не пошёл бы.
Я провёл языком по внутренней стороне щеки и посмотрел на дорогу.
В памяти всплыл один старый вечер.
Я тогда тоже сказал:
«Это не моя проблема».
Тимур только посмотрел на меня и ответил:
«Хорошо. Тогда я пойду один».
Я пошёл вместе с ним.
С тех пор прошло несколько лет.
Но некоторые привычки въедаются глубже, чем шрамы.
Я снова посмотрел на него.
— Что мне делать?
На его лице появилась едва заметная улыбка.
— Помоги ей оказаться в триста двенадцатой.
— А дальше?
— Дальше я сам.
Я помолчал.
— И ты ничего мне не расскажешь?
— Нет.
Он сказал это так спокойно, будто вопрос был бессмысленным.
Я усмехнулся.
Конечно.
Он никогда не объяснял то, что считал своим делом.
Я мог отказаться.
И даже знал, что должен.
Но почему-то вместо этого произнёс:
— Хорошо.
Тимур кивнул.
Будто другого ответа и не ожидал.
Наверное, в этом и была моя проблема.
Мне всегда нравилось подходить слишком близко к краю.
Не падать.
Просто смотреть вниз.
Проверять, насколько долго можно стоять там, где нормальный человек уже сделал бы шаг назад.
Азарт я знал с детства.
Мне нравилось чувство риска.
Нравилось, когда внутри становилось тихо, а мир вокруг будто замедлялся.
Дэн
Алина снова написала чуть позже.
Сказала, что бабушке стало плохо и она едет домой. Я сразу предложил её отвезти, но она отказалась. Сказала, что сама доберётся.
Я стоял у корпуса, прислонившись плечом к холодной кирпичной стене, и перечитывал сообщение уже в который раз.
Коротко.
Сухо.
Без лишних слов.
Будто между нами действительно ничего не было.
Будто не было той ночи в общежитии. Не было её взгляда. Не было того момента, когда она перестала отталкивать меня и сама ответила на мой поцелуй.
Я смотрел на экран и чувствовал, как внутри медленно поднимается раздражение.
Странно.
Она всего лишь отказалась от моей помощи.
Ничего особенного.
Но мне почему-то не нравилось, что решение она приняла сама.
Я привык действовать первым.
Привык получать ответы, а не ждать их.
Особенно от людей, которые мне нравились.
Алина умела выбивать меня из равновесия одним предложением.
Я убрал телефон в карман.
Не ответил.
Не потому, что разозлился.
По крайней мере, тогда мне так казалось.
Просто было нечего сказать.
Бабушка. Больница. Дом.
Её жизнь.