– Что ж, круто, – реагирую я, слегка сбитая с толку. Они рассуждают так, словно уже решили экранизировать роман. Выходит, у меня все получилось? Что еще нужно сказать, чтобы убедить их? – Ну так чем я могу вам помочь?

– Да нет, мы пришли только чтобы выслушать, вдруг у тебя есть какие-то мысли! – Сцепив пальцы в замок, Джастин подается вперед. – Прежде всего мы заботимся о неприкосновенности авторского замысла. Мы ни в коем случае не будем портить авторскую работу, не станем заниматься вайтвошингом, причесывать на голливудский манер или делать что-то подобное. Мы все заботимся о целостности картины, поэтому хотим, чтобы ты участвовала в каждом этапе.

– Представь это как создание доски визуализации [34] . – Харви сидит наготове с ручкой, занесенной над блокнотом. – Что бы, например, ты обязательно хотела видеть в экранизации «Последнего фронта»?

– Я об этом как-то и не задумывалась.

Только сейчас я вспомнила, почему никогда не заказываю кофе на рабочих встречах. Кофеин у меня каким-то образом сразу попадает в мочевой пузырь, и возникает резкое, беспощадное желание пописать.

– Написанием сценариев, честно сказать, никогда не занималась, так что даже не знаю…

– Можно начать, например, с актерского состава твоей мечты, – подсказывает Джастин. – О каких кинозвездах ты, например, думала, когда писала книгу?

– Я… Правда, не знаю.

Мое лицо мучительно пылает. Ощущение такое, будто я тону на экзамене, к которому не потрудилась подготовиться. Хотя по логике перед встречей с киношниками должна была хоть немного подумать о том, чего бы хотелось от экранизации.

– Честно сказать, я ни о ком не думала, когда писала; воображение как-то не работало в эту сторону.

– Ну, допустим, взять того полковника, Чарльза Робертсона, – подсказывает Харви, – британского атташе. Мы могли бы вложиться в то, чтобы заполучить кого-нибудь действительно выдающегося, вроде Бенедикта Камбербэтча или Тома Хиддлстона.

Я моргаю.

– Но Робертсон даже не главный герой.

О полковнике Чарльзе Робертсоне упоминается в первой главе лишь мельком.

– Пусть так, – кивает Джастин. – Но, может, его роль можно несколько расширить, добавить ему сцен…

– Расширить? – озадаченно хмурюсь я. – Не уверена, что это сработает. Это бы нарушило темп первой части – хотя в принципе можно поразмыслить…

– Видишь ли, фокус с военными эпопеями в том, что нужен кто-то харизматичный, чтобы зацепить зрителя, – говорит Джастин. – Сложно добиться широкого зрительского охвата, если единственным маркетинговым ориентиром будет военная тема. Но стоит добавить какого-нибудь британского сердцееда, и все женщины наши – и мамы средних лет, и девочки-подростки… По такому же принципу построен и «Дюнкерк». Что это за Дюнкерк? Кто о нем вообще слышал? Мы ходили смотреть на Тома Харди!