Вышло так, что сотрудники «Гринхаус Продакшенс» находятся в эти выходные в Вашингтоне на кинофесте, поэтому встречу мы назначаем в кофейне Джорджтауна. Я прихожу чуть загодя (ненавижу всю эту суету с рукопожатиями, затем выяснением, что заказать, а потом возней с карточкой у кассы), но когда появляюсь, они уже занимают закуток в задней части зала. Их двое – Джастин, один из основателей «Гринхаус», и его помощник Харви. Оба светловолосые, загорелые, подтянутые и с ослепительными улыбками. На вид их можно принять за братьев – ну, скажем, двоюродных, – вероятно, потому, что волосы одинаково подняты на затылке в форме гребня, а одеты оба в джемперы с V-образным вырезом, закатанные до локтей. Жасмин Чжан с ними, похоже, нет.

– Джунипер, привет! – Джастин встает, чтобы меня обнять. – Рад, очень рад познакомиться. Спасибо, что нашла для нас время.

– Пожалуйста, – с улыбкой отвечаю я как раз в тот момент, когда обнять меня тянется и Харви. Лезть через закуток к его протянутым рукам мне неловко, и я напрягаюсь; стыкуемся мы где-то посредине. От него пахнет безупречной чистотой. – Сюда легко добраться.

– Ты часто здесь бываешь? – интересуется Джастин.

На самом деле нет, здесь все кошмарно дорого, а еще полно студентов – громких, наглых и оскорбительно богатых. Здесь я была всего несколько раз с Афиной, одержимой коктейлями в барах на Висконсин-авеню. Но это место я выбрала в основном потому, что надеялась впечатлить своих гостей, а значит, не могу вести себя так, будто не знаю этот район.

– Да, постоянно. Эль-Сентро вполне себе ничего. На набережной много хороших заведений с морепродуктами. И еще отличная кондитерская, советую макароны – если есть время, можете потом зайти.

Джастин сияет так, будто макарон – его самый любимый десерт.

– Что ж, придется попробовать!

– Определенно, – кивает Харви. – Сразу после нашей встречи.

Я знаю, этот их щенячий восторг призван притупить мою бдительность, но вместо этого мои реакции наоборот обостряются. Афина как-то жаловалась, что парням из Голливуда нельзя верить ни в чем. Сначала они такие дружелюбные, такие заинтересованные, рассказывают тебе, что ты самая особенная снежинка, а потом разворачиваются и пропадают на несколько недель. Теперь я понимаю, что она имела в виду. Я понятия не имею, как и чем оценить искренность Джастина и Харви или как они оценивают мои ответы, а безбашенная жизнерадостность делает их настолько нечитаемыми, что это только усиливает мою тревожность.

Подходит официантка и спрашивает, что я буду заказывать. Я настолько взволнована, что не заглядываю в меню и прошу себе то же самое, что у Джастина, а это, оказывается, «Мисс Сайгон» – вьетнамский кофе со льдом.