Ну так за чем же дело стало? Для приличия я выжидаю несколько часов, чтобы не было впечатления, будто я хватаюсь за соломинку, а затем отвечаю:

«Привет, Сьюзен. С удовольствием приеду и выступлю перед вашим клубом. Апрель меня вполне устраивает. Какие даты вам подходят?»

СЬЮЗЕН ЛИ ВСТРЕЧАЕТ МЕНЯ НА ПАРКОВКЕ у станции метро «Шейди-гроув». Я еще не привыкла, что у меня теперь есть деньги, чтобы просаживать их на такси, поэтому еду до конца по красной ветке. Сьюзен – миниатюрная женщина в безукоризненном брючном костюме. Я сразу вспоминаю ту пропагандистку, деловитую сестру Ким Чен Ына – как-то раз мне попалось ее фото в похожем костюме и солнечных очках, – но, конечно, оставляю это сравнение при себе.

Сьюзен приветствует меня крепким рукопожатием.

– Джунипер, приветствую. Как добрались?

– Ничего, более-менее.

Я иду следом за ней к синему седану. Чтобы освободить для меня место, моей спутнице приходится перекинуть на заднее сиденье плед и несколько книг. В машине стоит одуряющий аромат трав.

– Извините за беспорядок. Вот, садитесь вперед.

Такая фамильярность кажется мне недостатком профессионализма. Сьюзен ведет себя так, будто забирает дочь из школы, а не доставляет почетного гостя. Хотя виной тому, вероятно, мой собственный снобизм. « Это не элитный книжный магазин , – напоминаю я себе, – а всего-навсего мелкий клуб без особых средств. Это они делают мне одолжение, соглашаясь иметь со мной дело ».

– Вы говорите по-китайски? – интересуется Сьюзен, когда мы выезжаем на автостраду.

– Я? Нет, не говорю. Извините.

– Вас разве не учила мама? Или отец?

– Э-э… Мне очень жаль. – Внутри я вся скукоживаюсь от страха. – Вы все неправильно поняли, мои родители не китайцы.

– Да вы что! – Рот Сьюзен округляется в такое идеальное «О», что я бы рассмеялась, не будь мне так неловко. – Но ведь у вас фамилия Сонг, вот мы и решили… Тогда вы, наверное, кореянка? Я слышала, у них тоже есть Сонги.

– Извините, но тоже нет. Сонг – это мое второе имя. А фамилия Хэйворд. Ни один из моих родителей, гм, не азиат.

Я хочу умереть. Хочу открыть дверцу машины, выкатиться на шоссе и сгинуть на встречке.

– А-а. – Сьюзен на секунду умолкает. Я смотрю на нее искоса, перехватывая при этом ее собственный, украдкой брошенный, взгляд. – Да-да. Понятно.

Мне как-то не по себе от всей этой путаницы, и при этом еще и обидно. Китаянкой я никогда не притворялась. Но замечала, что люди часто не понимают, китаянка я или нет, а спрашивать напрямую не хотят. А я, между прочим, никого не вожу за нос. Да, у меня на лбу не написано: «БЕЛАЯ!», но я не виновата в том, что люди себе что-то придумывают. Разве это не расизм – определять мою принадлежность к расе по фамилии?