— Людовик никогда не простит герцогиню, он ненавидит ее, и если она имела наглость вновь вернуться, более того, примкнуть к заговору, то рассчитывает явно не на опалу кардинала.

— Заговор нацелен против короля! — внезапно дошло до меня.

— Разумеется, — удовлетворенно кивнул Рошфор. — Рад, что вы это поняли. Поэтому я и сказал, вы просите не за ту, шевалье. Эта женщина хитра и опасна. Она сделает все, чтобы вернуть свое влияние, а остальные, как бы высоко они не сидели, во многом лишь ее пешки. Так вы говорите, она обещала вас навестить там, где вы остановились?

— Да.

Рошфор шагнул ко мне с кинжалом в руках.

— Повернитесь, де Брас.

Убьет? Вряд ли. Я повернулся, и граф разрезал веревки, стягивающие мои запястья.

— Возвращайтесь туда и ждите. Она обязательно вас навестит, а вы постарайтесь в этот раз играть не на ее стороне, а на своей, а лучше — на нашей. Выведайте все, что она знает. И опасайтесь ее, еще раз повторяю, ваша жизнь в опасности. Если она заподозрит вас в неверности, вы будете мертвы, причем сами не заметите, как быстро это произойдет. Здесь деньги, пятьсот пистолей, это вам на расходы, — Рошфор бросил на стол глухо звякнувший кошелек. — Деньги не экономьте, если нужно кого-то подкупить, не скупитесь. Вам все компенсируют. Раз в день будете передавать записку с кратким докладом моему человеку, тому, кто вас сюда доставил. Если что-то срочное, то придете в трактир «Королевская лилия» и скажете хозяину пароль: «Красная сутана». Он объяснит, как меня найти. Вопросы, шевалье?

— А как же мои текущие… хм… проблемы с законом?

— Старайтесь не попадаться в руки службы прево, таков мой совет. Об остальном поговорим позже, когда заговорщики будут схвачены и наказаны. На этом все, ступайте. Мы еще увидимся!..

Таким образом, уже лично я, а не де Брас, оказался завербованным графом де Рошфором. И все было выполнено столь изящно, что казалось, будто он сделал мне одолжение.

А ведь он наверняка знал, что меня арестовали и держали в Бастилии, но даже не попытался вытащить меня оттуда. Почему? Все очевидно, он ждал, кто из заговорщиков придет мне на помощь, в надежде скорее получить бумаги. И барон де Пьемон попался в эту ловушку.

Дальше — больше! Без всякого моего на то согласия, меня внедрили в ряды заговорщиков, причем похищение прямо из зала суда стало лучшим подтверждением моей лояльности. А уж бойня в торговом доме — вишенка на торте! Именно это убедило всех, в том числе, де Шеврез и Медичи, что бумаги подлинные.

И теперь они сделают свой шаг, предъявив бумаги королю. Но кардинал уже будет ждать их в Лувре, и ему наверняка найдется, чем ответить на обвинения.