— Но ваши проблемы с памятью… позволят ли они?.. — начал было граф. Я воспользовался небольшой паузой в его словах.

— Не беспокойтесь, Ваша Светлость, я уже почти излечился, память постепенно возвращается ко мне.

— Но меня вы не вспомнили, — констатировал Рошфор.

— Не вспомнил. Но когда вы назвали свое имя, многое тут же всплыло у меня в памяти. Я, например, помню нашу недавнюю встречу в Париже. Вы были в маске Луны. И в любом случае, даже находясь в состоянии амнезии, согласитесь, действовал я исключительно в интересах Его Высокопреосвященства!

— Хорошо, шевалье, — Рошфор на что-то для себя решился, — вы действительно доказали, что действуете в наших интересах, и лично у меня к вам претензий нет. Но дело еще не закончено, игра не сыграна до конца. И Медичи, и Орлеанский пока не вернулись в Париж. Полагаю, вместе с ними прибудет и ваша любезная герцогиня де Шеврез, разумеется, инкогнито, ведь ей лично Его Величество запретил въезжать в город. Вы знаете эту историю?

— Нет.

— Будучи фрейлиной ее Величества, королевы Анны, герцогиня играла с ней в догонялки в коридорах Лувра. Королева поскользнулась на свеженатертом паркете и упала, сильно ударившись при этом. Вот только, к несчастью, она носила в своем чреве ребенка, будущего наследника. От удара случилось несчастье, и ребенка она потеряла. Его Величество Людовик настолько разгневался, узнав о случившемся, что немедленно удалил Шеврез из Парижа, но она возвращалась раз за разом, пытаясь вернуть свое влияние на королеву. Хотите услышать еще одну занимательную историю?

— Непременно.

— Четыре года назад мне удалось раскрыть один заговор. Некий Анри де Шале затеял убийство Его Высокопреосвященства и, вы не поверите, похищение короля. В том заговоре участвовали многие: наш любезный Гастон Орлеанский, принцы Вандом, маршал Д’Орнано и, конечно, ваша несравненная герцогиня де Шеврез. Она, кстати, на тот момент состояла в любовной связи с де Шале и убедила его в абсолютной нелепице, мол, великий кардинал постоянно до нее домогается и требует близости. Влюбленный и разгневанный де Шале готов был на все. Кончилось все для него плачевно. Ему отрубили голову, причем лишь с двадцать девятого раза — такие страдания! Маршал так же вскоре умер, но своей смертью, хотя… Де Шеврез отделалась легко — она всего лишь была приговорена к ссылке. А Гастон… это же Гастон — ему не было ничего. Он сдал всех заговорщиков, испугавшись возмездия. За это он никак не был наказан, напротив, прирос землями. Поучительная история?

— Весьма, — я слушал и думал о том, что милая Мари была той еще коварной змеей и помогла мне бежать, не из человеческих побуждений, а имея на меня некие свои долгоиграющие планы.